Макс был загорелым, словно только вчера с Мальдив. Дорогой костюм, галстук, швейцарские часы и до блеска начищенные ботинки — моя жизнь стояла передо мной во плоти. Утраченный рай. На мне — потасканные джинсы, пуловер, длинный шарф. На ногах ботинки с протектором, я бегаю по Москве на своих двоих. Так быстрее. Да и для здоровья полезнее. Ирина требует, чтобы я гулял. Она считает, что мне нужно натренироваться, прежде чем мне можно будет доверить детскую коляску. Она считает, что свежий воздух, к которому я не привык, может вызвать у меня аллергию. Впрочем, откуда свежий воздух в «Останкино».

— Пойдем, курнем? — предложил Макс. Ну, конечно. Курнем. До сих пор при этих словах что-то невыносимое переворачивается у меня в груди, боль все еще чувствуется на физическом уровне.

— Я не курю.

— Бросил? — с пониманием спросил он. — Ну и правильно. Оно и понятно.

— Это да, — кивнул я и, не сдержавшись, добавил: — Тебе бы тоже не мешало.

— Почему? — вдруг дернулся Макс и посмотрел на меня чуть ли не со страхом.

— Теперь курить не модно. Новый тренд, не слышал? — Макс задумчиво кивнул и, помявшись, пригласил меня пообедать.

— Даже не знаю. Мне еще восемь костюмов для революционеров добывать.

— Я тебя в нашу костюмерную проведу, у нас там все есть. Будут тебе хоть испанские революционеры, — расщедрился Макс. Что это с ним? Чувство вины? Соскучился по собутыльнику? Устал от Димули? Да, точно — это наиболее вероятный ответ. Димуля достанет кого угодно. Димуля не плохой парень, но очень уж замороченный и нудный.

— На полвторого? — уточнил Макс. Я пожал плечами.

— Лучше «Му-Му».

— Да ты что! — поразился тот. Все, кто хоть сколько-нибудь считали себя телеэлитой, в «Му-Му» не ходили. Кафешка с подносами, едой из металлических лотков и неизбежной конфеткой на кассе была не для них. Для редакторов и администраторов, для монтажников и «светиков», для операторов и бегунков, для гримеров и костюмеров. Не для генеральных продюсеров и собственников каналов. Ну, так я уже давно перестал быть одним из них.

— Там демократичнее и есть некурящая зона. Честно говоря, я курить только недавно бросил — девушка заставила. Так что иногда просто зло берет. Курят даже около часовни Парфенова.

— Порфирия? — Макс хохотнул и поплелся за мной в «Му-Му». Черт его знает, зачем. Он шел за мной с выражением глубокой рассеянности и задумчивости на лице. У него имелся ко мне вопрос, и ради того, чтобы найти на него ответ, он был готов на многое, даже на «Му-Му». Мы не виделись с ним около двух лет. Между нами больше не было ничего общего.

— Свинья с черносливом есть? — спросил я у официанта на раздаче, которого хорошо знал — веселый парень, вечно острит.