И вот, через несколько дней мы шли по подземному переходу из парка и вдруг увидели ее — Лилию. Она была настолько прекрасна, что мы остановились как вкопанные — оба — и смотрели на нее, переглядываясь. Белая, с темными багровыми пятнышками на лепестках, изогнутый стебель, густая зелень листвы. Это был наш цветок, мы сразу поняли это, купили его и забрали домой. Иринка бегала вокруг него целый вечер, читая на моем «Айпаде» все, что смогла найти об уходе и жизни комнатных лилий в горшках. Я бегал за удобрением, потом еще за одним, потому что сначала принес не то, что надо. Потом снова бегал в магазин, потому что оказалось, что нужна почва специального типа, нужен, собственно, большой горшок. Лилия поселилась на кухонном подоконнике, а вопрос с именем был решен. Я думал, это был самый сложный вопрос между нами. Как я ошибался.

И не только с Ириной. Вопросов оказалось куда больше. Вопросы скрывались там, где я не мог даже предположить. Они поджидали меня за углом, и за пазухой у них имелись ножички. «Вышел месяц из тумана. Буду резать, буду бить — все равно тебе водить». Средь бела дня на меня обрушилась правда. Не могу сказать, что я был ей рад.

В тот день я шел по длинному коридору «Стакана» в сторону транспортного коридора, в костюмерную — нужно было раздобыть восемь военных форм времен революции, и, по слухам, они имелись прямо в «Стакане». Самая большая проблема в работе на программах заключается в широте и неопределенности поставленных перед тобой задач. К примеру, ты отвечаешь за декорации одного популярного псевдомедицинского шоу, на котором предполагается снимать чушь, нести ересь и устраивать цирк. Мне повезло случайно отхватить подряд на четыре выпуска.

— Нужно к утру раздобыть восемь пар валенок! — могут скомандовать тебе летом, в июле, и ты, как дурак, с пеной у рта будешь бегать по Москве и искать пресловутые валенки, рискуя, что кое-где тебя примут за сумасшедшего и вызовут соответствующие службы на помощь. Ты находишь валенки. Мы все-таки в России, и с валенками у нас полный порядок.

— Принес? Отлично. Теперь нужны бонго.

— Что? — вытаращишься ты.

— Бонго, — как ни в чем не бывало ответят тебе.

— А что это?

— Как, ты не знаешь? Найди в Интернете! — они посмотрят на тебя с презрением, будто бы обязанность каждого образованного телевизионщика представлять себе бонго во всех деталях. Ты знаешь, что это такое. Просто не можешь понять, как могут сочетаться валенки и бонго в одной программе. А когда ты приносишь бонго, выясняется, что еще нужны искусственные дубы, кухонная мебель и белый рояль.