Интересно, как на самом деле Ирина меня видит? Считает ли меня красивым? Я знаю, что многие девушки вполне положительно оценивали мою внешность, любили теребить меня за волосы, любили, когда я забывал с утра побриться и приходил на свидание с легкой щетиной. Они говорили, что я с нею выгляжу мужественно и как на рекламе бритвы «Gillett». Ирина на меня никогда не смотрела. Я понятия не имел, что она чувствует, зато вдруг понял, что сам чувствую кое-что. Волнение и какое-то смятение заставило меня переждать пару минут, прежде чем я сделал шаг на лестничную площадку. От мысли, что прямо сейчас, буквально через несколько мгновений я увижу ее, заставила меня ухватиться за лестничные перила. С чего бы?

— Ириш, я дома! — крикнул я, включив свет в прихожей. Я сильно постарался, чтобы звук моего голоса прозвучал точно так же, как и всегда. В квартире было темно. — Иришка, ты спишь? Я принес тебе конфетки.

Тишина. Не разуваясь, я прошел в гостиную, а оттуда в кухню, прямо в ботинках, с которых стекал растаявший снег. Мне было наплевать. Ирины не было дома. В ее комнате тоже было тихо и темно, она не спала, она ушла куда-то. Куда и зачем она ушла сегодня, когда мы договорились о том, что сегодня вечером. Передумала? Испугалась? Уехала в Таганрог?

Я почувствовал что-то неприятное, как будто у меня прихватило сердце или вроде того, только вряд ли проблема была медицинского характера. Я бросился в Иринину комнату снова и осмотрел там все на предмет наличия вещей. Обилие Ириных тряпок, глина в каких-то пакетах кое-как меня успокоили, а особенно порадовала ее розовая пижама, валяющаяся на полу около кровати. В комнате царил беспорядок, и это каким-то странным образом подействовало на меня умиротворяюще. Значит, она не уехала насовсем. Тогда где же она?

Я вернулся в кухню и подошел к окну с широким подоконником, где лежала подушка и плед. Любимое Иркино место в моем доме. Почему я так переживаю? Это же просто девушка. Одна из целого легиона девушек, получавших букет пунцовых роз, коробку конфет и бутылку вина. Но каким-то образом Ирина совсем не вписывалась в этот список, и я, глядя на стоящие внизу машины, вдруг отчетливо это понял. Понял, что, если бы я вручил ей эти пошлые розы, она бы только рассмеялась и предложила бы мне немедленно убрать трупы этих цветов подальше, а лучше их где-нибудь похоронить."

"«Вот ты дурак!» — сказал я самому себе и тут же рванул в прихожую, схватил букет с кушетки и бросился на лестничную клетку, к мусорке. Потом мне все же стало жаль этих красивых бутонов, и я, подумав еще немного, принес из квартиры пустую трехлитровую банку, наполовину заполненную водой, и поставил цветы туда. Потом подумал еще и перенес букет на этаж ниже, чтобы Иринка, возвращаясь, не увидела бы его. Это тоже было бы глупо.