Николетта имеет жуткую привычку заставлять людей любоваться своими изображениями, сопровождая просмотр комментариями, типа:

– В меня были влюблены все великие! Писатель N, актер С, композитор К и даже сам Р! Вот! А это платье…

И понеслось… Впрочем, слушать в первый раз истории было интересно, во второй – забавно, в третий – утомительно, ну а в четвертый, десятый, сотый – просто невозможно. К тому же маменька энергетический вампир: посидев около нее более пятнадцати минут, я ощущаю резкий упадок сил, головокружение и полнейший дискомфорт.

– Извини, Николетта, – резко сказал я, – меня ждет прораб. Неудобно опаздывать.

– Сообщи ему, что придешь позднее, – рявкнула маменька, – говорю же: дело чрезвычайной важности.

Я вытащил телефон, набрал номер и услышал звонкий девичий голосок:

– Алло.

– Это номер прораба Бондаренко?

– Да.

– Можно его к телефону?

– Кого его?

– Прораба, – повторил я, – наверное, Евгения, простите, у меня тут на бумажке написано Е. Бондаренко.

– Прораба Евгения Бондаренко нет, – захихикала девица.

– Вы его увидите?

– Ну…

– Сделайте одолжение, передайте ему, что Иван Павлович Подушкин не сможет приехать к полудню.

– Очень плохо! – отрезал голос. – А когда господин Подушкин выберет время для разговора с прорабом Е. Бондаренко?

– Вечером.

– В двадцать один ноль-ноль пойдет? Раньше Е. Бондаренко не сумеет.

– Да, спасибо.

– Ну и отлично, – повеселела девица и мгновенно отсоединилась.

– Вава, – рявкнула маменька, – теперь, наконец, можешь уделить мне пару мгновений?

Я молча кивнул и приготовился выслушать занудный монолог на тему «Красавица Николетта и великие мужчины у ее ног».

Глава 2

Но маменька неожиданно удивила меня."

"– У меня есть сестра, родная, – вдруг сказала она. – Одно время я считала, что ей безумно повезло, потом сообразила: моя жизнь намного более интересна, чем ее жалкое существование.

– Сестра? – изумился я. – Но почему ты никогда о ней не упоминала?

Николетта скорчила кислую мину.

– Мэри – наша семейная тайна. Очень давно, еще до того, как я свела знакомство с твоим отцом, она невесть где познакомилась с иностранцем, американцем! Представляешь! На дворе социализм, а Мэри закрутила роман с гражданином США! Вот это был пердимонокль!

Я покачал головой. Да уж, такое в стране, строящей коммунизм, запрещалось категорически.

– Мало того, – вещала Николетта, – она вышла за него замуж и укатила в Америку. Слава богу, это случилось до моего замужества! Отец ее супруга был важной шишкой у себя на родине, кстати, он из русских, какой-то верующий, его предки убежали за океан всей коммуной еще при царе. Жили они очень обособленно, язык сохранили.