— Этот мир, Потапов, двух Беек не вывезет. Потому незачем кому-то равняться на меня. А во-вторых — нет, они не могут, как я. Никто из поганцев, что были в грузовике, не осмелился бы меня ударить. Ну или тотчас же об этом пожалел бы. Дело в другом: девчата здесь, считай, грязь. Плюнуть и растереть. Низший класс, ниже уже просто некуда. Служить в заградотряде считается постыдным, сюда попадают не от хорошей жизни. Не все оказываются здесь по справедливости, но таков их выбор. А это проезжали фронтовики. Пусть они хоть последнее стерво и падаль, а стоят выше. Заградник не смеет их бить.

Я зло оскалился.

— Так что же теперь? Воруй, насилуй, убивай? Молчать, когда плюют в лицо? И если так все сурово, то назавтра меня к стенке поставят? Я им троим физиономию подправил, а одного возможности стрелять лишил.

— Ну, у тебя, в отличие от девочек, в действительности в штанах оказались яйца, Потапов. Надо бы тебя наказать за своеволие, но ты мне нравишься. В следующий раз будь аккуратней. Если бы ты не взорвал ствол у того мудака в руках, все могло бы закончиться куда печальней.

Она вдруг выдвинула ящик стола.

На столе передо мной оказался конверт.

— Твоя поденная. За два дня. Пока на твой имплант еще не оформили счет, будешь получать наличными. От меня или через Айю. Не трать все без ума, а лучше сгоняй в город и прикупи. Оружие там или еще что…

Хотел спросить о последнем, но не успел: Бейка дала понять, что пора на выход.

Окликнула уже в дверях.

— И да, Потапов. Ты молодец…

Глава 8

Я потянул дверь на себя. Интересно, в чьи объятия Бейка запихнула меня сегодня? Ириска молчала, как партизан, хотя и наверняка знала.

Ушибленная скула постанывала, но ей становилось легче от одной лишь мысли, что отделанным мной паршивцам гораздо хуже.

Во рту стоял неприятный металлический привкус. Хотелось смыть с себя прошедший день в горячем душе. Долгие ванны не были предусмотрены. Мы же в армии.

Здесь имелась забавная система: помимо общей каждая комната была оборудована индивидуальной душевой. Белка разрешила мне помыться, надеюсь, получится и здесь. Не хотелось светить достоинством перед кучей незнакомых баб.

Первое, что я услышал после того как захлопнул дверь, — тихие, едва слышные всхлипы. Нет, я, конечно, не подарок, но не до такой же степени, чтобы плакать от одного лишь моего присутствия. А может, это от счастья?

Моя сегодняшняя соседка спряталась под ворохом одеял прямо на полу. Разрыдалась, не дойдя до койки?

Здесь все было иначе, чем в комнате Белки. Рыжеволосая красавица любила порядок и уж точно бы не позволила себе такого бардака.

На батарее сушились белые носочки и трусики.