— Хочешь, чтобы я вытащила из тебя все силой? Живо! Сказал!

Потомок легионеров захныкал, словно малое дитя.

— Я не знаю! Наша задача уничтожить Шарлинн! Командующий хочет голову Шарлинн! Зайти, уничтожить, быстро уйти!

Шарлинн? Что еще, мать вашу за ногу, за Шарлинн? Кто-то из девчат в воинской части? Если и так, то слишком уж крупная рыба: сколько сил брошено на ее уничтожение.

Чудище, в которое обратилась Влада, кивнуло, но, судя по жуткому выражению лица, услышанное ей понравилось мало.

— Как? Говори!

— Не знаю! Я не знаю! Командующий Вит — маг, он не рассказывал! Подавить ваш пункт артиллерией.

У него человек в вашей части, я не знаю больше, клянусь, пожалуйста!

— Кожу сдеру! — Коготь полоснул по лицу, алые капли крови пролились наземь. Гогоча от наслаждения, Влада высунула острый, нечеловечески длинный язык, слизнула капельку крови.

— Я не знаю, кто человек! Он не говорил, не говорил. Клянусь, я умоляю, госпожа! Ничего не знаю!

Никогда в жизни я не видел столь подавленно рыдающего мужчины. И понимал его: во врачихе, казалось, скрылось нечто, в разы хуже смерти.

Влада сверкнула взором, боец зашелся отчаянным, полным ужаса визгом на грани безумия.

Носферату выдохнула, будто осознав, что больше ничего не сможет вытрясти из этого дрожащего куска мяса, успокоилась. Опустились вздыбленные плечи, крылья, по-кукольному сложившись, спешили спрятаться за спиной. Разорванная, кровоточащая рана от них затянулась быстрее, чем я успел сообразить, что произошло.

Вновь став собой, Влада качнула головой, поправила волосы.

— Встань! — Повелительный тон ее голоса никуда не делся. — Прочь! Дойдешь до нашей военной части и сдашься в плен, слышишь? Пшел!

Он закивал ей в ответ, вскочил на ноги, бросился наутек с завязанными за спиной руками.

— Ты хорошо держался, сероглазый, — окликнула она меня, когда смотрел ему вслед. Оборачиваться не хотелось. Бейка, конечно, говорила, что ее способностям нет замены, но не упоминала, что в этих сиськах прячется вампир.

— Влада, что это было?

— Внушение. — Она посмотрела на свои утонченные, женственные пальцы. Ни следа тех ножей, что были вместо когтей еще минуту назад. — На мужчин действует безотказно. Что ты видел?

— Жуткого монстра.

Кровопийцу. Огромные клыки.

— Красочные описания, — кивнула, соглашаясь со мной. — На самом деле это лишь феромоны, что я испускаю в этот момент. Они вызывают галлюцинации.

— А этот, побежавший, тоже галлюцинация?

Кивнул на по-прежнему удаляющуюся точку беглеца."

"— Милое дитя, ты смешной. Тебе хотелось бы, чтобы я выпотрошила его, словно утку? Разбросала потроха по ветвям и сидела с перемазанной кровью рожей? Должна признать, когда-то моим сородичам было не чуждо подобное поведение.