— Что там находится?

— Заброшенная больница. Еще до войны здесь собирались город строить. Начали со школы и больницы. Не успели — собрали только корпус. Знаешь, вполне в духе этого сукина сына.

— Знакома с ним?

— Это командующий седьмым бронеармейским корпусом. Вит Скарлуччи. Все эти шары и «Драконы» — его штучки.

— Чем еще про него обрадуешь?

Ната выдохнула, я стоял посреди повисшего молчания. О том, что все не так радужно, догадывались все. О том, что дела полный швах, лишь Влада…

— Что еще про него можно сказать? Маг, трехсотый уровень. Сейчас уже наверняка выше.

Если сравнивать со всеобщей «любимицей» Хроми, то его магия связана с бронетехникой.

— Разве это не тот же ружемант, но штаны в профиль?

Было чему удивиться. Мне подобных, значит, резали и кромсали в народных жерновах, а этот танками колдует — сразу слава, почет и трехсотый уровень?

— Кардинально разные направленности. — Ната по ту сторону сигнала пожала плечами. — Он может сделать танк быстрее, а броню толще, но вот заставить у него вырасти четвертую башню не сможет. И разве в этом суть? Он ждет от тебя артиллерийский удар по указанным координатам.

— Не в моей компетенции, — ответил сухо и строго.

— Эта паскуда затащит выживших в недостроенные халупы, а потом из каждого утюга будут голосить, что мы стреляем по своим же. Чтобы у пленных не было возможности узреть все прелести их плена.

— Если выжившие в самом деле есть, — процедил сквозь зубы. Горький опыт говорил, что надобность в них отпала сразу же после окончания сообщения.

— Поверь, они есть. Не все, но… кого ему удалось взять живьем. Он славится тем, что предпочитает брать в плен любого, кто поднимет лапки.

А тех, кто не поднимает, принуждает к этому.

Значит, надежда еще была.

— Стой, ты сказала он по броне спец, по танкам колдунец. Что-то не вяжется: с ним что, тяжелая техника?

— И близко нет. Разве ты не слышал? Он маг… я бы даже сказала, боевой маг. Эти с рождения качаются в военных ветках, превращая самого себя в оружие. Считай, что он оживший танк.

— А про него так сразу и не скажешь…

Тут же вспомнился его нелепый до безобразия прикид.

К слову, о пленных… Мой взгляд упал на потомка легионеров. Улыбка спала с его лица.

Приуныл, как только понял, что командиру до него нет дела.

— Зарежешь, варвар? Убьешь? Расстреляешь?

— Напрашиваешься или подсказываешь? — зло прищурил глаза. Но надо было что-то с ним решать. Ната, вроде, говорила, что можно подсоединиться к его нейроимпланту и…

На плечо легла рука, обернулся. Влада, покачав головой, одним лишь выражением лица дала понять, что возьмет его на себя.

Сам не знаю, почему кивнул. А потом было жуткое.

* * *Девчата, словно по команде, нашли себе занятие.