– Подвел Котикова язык. Совершив преступление, он вернулся в свою хибару, а там у него целый шалман постоянно трется. Такие же, как он, опустившиеся алкоголики и бомжи. Котиков напился и брякнул кому-то из своих дружков, что, мол, начал борьбу с классовой несправедливостью. Почему, говорит, кто-то должен в двухэтажных хоромах икру черную жрать, а он, токарь-шестиразрядник, помои хлебать и в трущобах ютиться. Дружки-алкоголики ему не поверили, решили, треплется по пьяни. В этой компашке был наш «стукачок». Как только мы клич бросили, что ищем маньяка, пристукнувшего известного музыканта, он сам к нам явился и рассказал, о чем болтает Котиков.

Мы сразу опергруппу на выезд, и туда. Взяли Котикова еще «тепленьким», он от ночных возлияний отойти не успел. Привезли в отдел, устроили допрос с пристрастием, тот все и выложил. Следственный эксперимент провели, все подтвердилось. Так и закрыли «висяк».

– Значит, он один действовал? – уточнил Крячко.

– Все на это указывало. Дружки его чистыми оказались. Шарагу их, конечно, разогнали, дом опечатали, Котикова посадили, на этом история закончилась.

– Он говорил, откуда идею позаимствовал, пиктограмма, глаза выколотые?

– А его никто об этом и не спрашивал. Прокурор давил на асоциальный образ жизни, адвокат особо не старался. Всем было по барабану, лишь бы он в отказ не пошел. Быстренько дело состряпали и упекли мужика в колонию, – пояснил Бессмертнов."

"– Как бы мне с ним пообщаться? – спросил Крячко. – Хочу все же попытаться узнать, откуда идейка в его голову пришла. Может, это как-то поможет нам в поисках нашего убийцы.

– Свидание я вам устрою, это не проблема, – пообещал Бессмертнов.

 – Только вряд ли тебе это поможет. Ну, скажет он, что в кино такое видел, и что ты с этим знанием делать станешь?

– Сам не знаю, – честно признался Стас. – Но ведь что-то делать надо?

– Предлагаю наведаться к его дружкам. Я слышал, они на новую хату перебрались. Неподалеку от дома Котикова. Там бабка старая живет, одинокая. Сынок у нее на зоне чалится, так она в его отсутствие бедолаг всяких в доме собирает, подкармливает. Дебоширов только не жалует.

Да у нее шумные не приживаются.

– Годится, – согласился Крячко. – Но сначала Котиков.

– Тогда поехали. По дороге позвоню кое-кому, все устрою, – поднимаясь, сказал Бессмертнов.

Спустя несколько минут Крячко вновь сидел на пассажирском сиденье и, убаюканный ровным гулом двигателя, мирно дремал. До колонии, где содержался Котиков, было чуть больше часа езды. Важных тем для обсуждения не осталось, поэтому Стас предпочел помолчать и немного поспать.

К колонии подъехали к одиннадцати часам.