И всю жизнь прощал. И этого интерна простит, никуда не денется…

— Сегодня у меня было трое родов, — сказала Мальцева после паузы, во время которой все затихли. Подумали, что она ждёт тишины. — И у меня сегодня родились три девочки.

— На пятом тоже девочки родились. Две, — вставил Анатолий Витальевич."

"— Значит, сегодня у нас в родильном доме, в День защитника Отечества — и спасибо тебе, Маргарита Андреевна за потрясающе ёмкий сегодняшний рефрен в каждой твоей рифмованной штучке, — обратилась заведующая к подруге. — Так вот, вышел у нас какой-то женский день в День защитника Отечества. Родилось пятеро девочек. Я желаю этим девочкам — ну хотя бы этим пятерым! — найти не защитника Отечества, а просто — защитника. Индивидуального защитника — по одному на каждую. Вот давайте за это и выпьем.

Все и выпили. Даже Семён Ильич отвлёкся от прожигания в Мальцевой дыры. Не самый плохой тост, в общем-то.

В половине двенадцатого Татьяна Георгиевна наклонилась к интерну и шепнула: «А давай-ка свалим отсюда» — и встала. Тот, пожалуй, слишком поспешно вскочил.

— Вы куда! — подорвался было Панин.

— Сидеть! — властно придавил его обратно доцент Матвеев.

Эх, а ведь он всё-таки стоит дорогущего томика Достоевского, этот гад Матвеев! Ох, стоит!

Продолжение следует…"