– Господи, родная! Зачем столько трагизма в голосе!? Любовь – это замечательно!

– Мама, какое замечательно?! После сегодняшнего он со мной и говорить не станет. Да и я не стану. Нет смысла! Ему нужна послушная овечка, а уж точно не порхающая бабочка.

От шока у меня даже спазмы прошли, но родительницу из объятий я не выпускала. Ещё крепче и ближе прижималась к родному человеку.

– Мне кажется, ты, как всегда, поспешила, сделав неправильные выводы. Роман очень за тебя волновался, позвонил мне. Спросил, не могу ли я знать, где ты и почему отключен мобильный телефон. Я сказала, что сотовый мог разрядиться, а ты, скорее всего, в клубе.

Ну, теперь хоть стало понятно, как тут очутилась моя матушка.

– Тебя не было, о чём я и сообщила Савельеву. Он сказал ждать твоего возвращения в клубе. Уж больно мужчина был взволнован, так что решила действительно дождаться тебя и поговорить.

Видимо, когда поиски меня не увенчались успехом, он решил проверить сам. Вдруг и мать моя в заговоре против него.

– А тебе реально угрожает опасность!? – медленно переспросила женщина, медленно поглаживая мою спину.

– Немного, но я была очень внимательна. В отличие от мнения некоторых мне не пять, и я могу отличить реальную опасность от выдуманной.

– Я думаю, ты все- таки ошибаешься в осуждении Романа. Он хотел тебя защитить.

– Мама, я не против защиты, но не путём приставления ко мне шпионов. Мне показалось, его больше всего взбесил тот факт, что он тут всё бросил и приехал меня спасать, а я здоровая и счастливая. Видите ли, посмела его ослушаться.

Меня снова начинало штормить, а эмоциональные качели хотели свести меня с ума.

– Алиса, ты чересчур эмоционально всё воспринимаешь! Мужчины любят всем руководить, а такие, как Савельев, по – другому вообще не умеют.

Отклонилась от матери, пытаясь смахнуть слезы старые и новые, которые готовы устроить очередной потоп.

– И я о том же! Мы абсолютно разные, мы не сможем ужиться вместе.

– Глупости, дорогая! Поднимайся давай с пола. – мама начала вставать, подтягивая и меня кверху. – Мы с твоим отцом тоже разные, но ведь живём столько лет в браке.

– А я не хочу мучиться как ты! – вырвалось у меня раньше, чем я успела прикусить язык.

Губы матери обиженно поджались. Я же почувствовала себя неблагодарной свиньёй.

– Мама, извини…

Но короткий взмах ладони в воздухе заткнул меня.

– В чём- то Роман был прав! Ты ведёшь себя как ребенок. Сплошные шалости и капризы. Конечно, это и моя вина как матери.

Родительница встала, отряхивая уже безнадежно испорченные о строительный мусор молочные шелковые брюки. Она словно на миг постарела. Я спокойно читала на её лице усталость и грусть совершенных ошибок и безвозвратно потерянного времени.