Мне кажется, что, как только я надену на себя, вся магия творчества пропадет и мои шедевры просто станут шапками, каких тысячи, просто одними из многих, обыкновенными, – и, обратившись к Мане лично, очень расстроенно, словно была виновата в этом, сказала: – Если бы я так глупо не уснула, то обязательно бы вышла, Мария, на ваши крики, я не из трусих, я, знаете, какая, сначала делаю, потом думаю, – словно оправдываясь за все преступления в мире, извинялась Нина. – У меня даже случай такой был. Мы семьей жили в стандартной панельной девятиэтажке, у нас с Ирой был день рождения, девятнадцать лет исполнялось.
Нина это рассказывала как забавное происшествие и, лишь закончив свое повествование, увидела растерянные лица соседей, которые не знали, как реагировать на её рассказ, девушка искренне не понимала, почему никому не было смешно.
– Ну вот, а я вышел, значит, взял ружье и вышел, – продолжил повествование он, медленно растягивая каждое слово, видимо, имея привычку излагать все обстоятельно. Тема была и так не очень-то интересной, а он еще и оказался рассказчиком средненьким. «Как он книги-то пишет?» – подумала Маня. Инесса уже вовсю фотографировалась с отбивающимся от нее Фомой и выставляла фотки в интернет с хештегом #МЭРИЛИНФОММУЖИК, остальные же откровенно скучали.
– Давайте лучше я вам расскажу, – предложила она и, не дожидаясь разрешения, продолжила: – Приехала я на дачу, один хам мне в магазине нагрубил, я жутко расстроилась, – взглянув уничижительно в этот момент на Фому, Маня продолжала: – От этого я, приехав на дачу, сразу уснула.
– У вас инстинкт? Как только вы поскандалите, сразу впадаете в спячку? – решил уколоть ее обиженный Фома.


















Комментарии
Добавить комментарий