Пошатывается, но ее подхватывает женщина, поворачиваясь ко мне. Α я быстро преодолеваю расстояние между нами и прижимаю Веру к себе, насколько позволяете живот. Вдыхаю запах ее волос и, кажется, схожу с ума, мне до дрожи хорошо в этом безумии. Γлажу ее по спине, плечам, подношу дрожащие руки к животику, а дотронуться до этого чуда боюсь.

– Вера, все хорошо? - недоверчиво спрашивает женщина, а я улыбаюсь ей в волосы. Вера. Она не придумала себе новое имя и осталась моей Верой!

– Да-да, - повторяет она, продолжая всхлипывать. - Теперь все хорошо, - и сама меня обнимает, стискивает плечи до боли и дышит глубоко, словно, как и я, не может надышаться.

– Тогда я пойду, – произносит женщина. – Машу можно к себе возьму? Я пирог ее любимый печь собралась.

– Да, конечно, если она хочет, – проговаривает Вера в мою грудь. Женщина уходит, а мы так и стоим, дыша друг другом.

– Кто у нас будет? Девочка или мальчик? – шепотом в ее волосы спрашиваю, еще до конца не веря в происходящее

– Девочка, – так же тихо, будто это секрет, произносит она, поднимает голову, заглядывая мне в глаза.

Стираю пальцами ее беззвучные слезы, наконец, ощущая ее всю, слыша, как барабанит сердце. А там, внизу, еще одно маленькое сердечко. Мое сердечко, еще одной моей девочки.

– Что за операция? – спрашиваю, вспоминая ее слова, а Вера растерянно моргает, будто все забыла.

– Кесарево. Говорят, родить сама не смогу, да и нельзя мне, а я так боюсь. Боялась, – поправляется она. – Α сейчас не боюсь уже. Ведь ты будешь рядом, с тобой ничего не страшно, - и улыбается сквозь слезы. - Ты ведь останешься?

– Конечно, Вера. Я к тебе приехал – навсегда. Я теперь тебя не отдам ни одному страху, я все забираю себе, ведь ты моя женщина?

– Твоя, - и кивает для убедительности.

И меня уносит. Никогда не испытывал ничего подобного. Сколько женщин говорили мне, что они принадлежат мне? Много. Но это все суррогаты. А сейчас по-настоящему."

"– Пошли, – хватаю ее за руки и веду за собой в дом. Постоянно оглядываюсь на Веру и замечаю, что она уже хитро улыбается.

– Что смешного? - спрашиваю, пока она открывает двери.

– Ты здесь никогда не был, а уже, кажется, что не я тебя веду, а ты меня.

– Так и должно быть, Вера. Я не подарок,

и моя женщина должна слушаться меня беспрекословно. Я не изменился, Вера, но и выбора у тебя теперь нет, - забираю у нее ключи, сам открываю дверь и пропускаю ее внутрь, а потом закрываюсь на все замки.

– И мне так этого не хватало. Не хочу без тебя, не могу больше, - ее голос вновь срывается,и глаза наполняются слезами.

– Не вздумай плакать, моя хорошая.

Веду ее в комнату, не видя обстановки, ставлю к себе лицом, хватаю подол платья и снимаю его через голову. И издаю стон, когда вижу простое белое белье, налитую грудь и большой животик.