Были и другие спецкурсы, но эти два человека дали Рексу особенно много, и он их не забывал.

Накануне вечером ему позвонил майор и сказал, что ночью за ним прибудет наряд.

— Беги, Джордж, все, что я тебе обещал, уже приготовлено. Позвони по номеру, который найдешь в ячейке, и тебе помогут устроиться. Ты создан для чего-то большего, чем охота за жуликами.

— Да, сэр, — согласился с ним Рекс, и они попрощались. А спустя пару часов он разогнул декоративные решетки на первом этаже, аккуратно выдавил стекло и выскользнул на свободу.

Он все сделал так тихо и незаметно, что его не хватились, пока не прибыл наряд. Но что им оставалось? Они вернулись ни с чем, а Рекс добрался до ячейки и получил все то, что обещал ему майор, — поддержку знающего человека, который не задавал вопросов, выбор работы и консультации на первое время.

Правда, потом пришлось эту помощь отрабатывать, выполняя задания все новых работодателей. Рекс работал на Пи-Эс-Пи, «саваж» и другие службы, но в их штат никогда не входил — часто это его спасало.

Расплатившись за помощь, он переместился в более спокойную нишу охраны и спецэскорта, но и там, среди министров и тайных генералов от политики, ему пришлось столкнуться с немалыми трудностями. Неизвестно, уцелел бы он, прыгая между этими жерновами, если бы не имел своей агентурной сети, которая продолжала исправно работать, а на ее содержание продолжали поступать казенные деньги.

Кто-то когда-то создал эту систему и так хорошо отладил, что спустя годы она продолжала работать. Спасибо майору — «представителю заказчика». Его Рекс больше никогда не видел и не слышал о нем, а жаль, ведь лицо его со временем совсем стерлось из памяти Рекса, хотя он помнил очень многое даже из той своей жизни, где был солдатом, а до этого воспитанником детского приюта в Монкле.

Это был хороший приют, Рекс считал его своим домом. Раньше он приезжал туда, чтобы увидеть людей, которые его когда-то окружали, но теперь быстро старели. Он любил походить среди знакомых зданий, ставших чуточку ниже, вдохнуть запах аллей и дотронуться до деревьев, которые, как и прежде, оставались такими же величественными.

Внезапно поток образов прекратился, зажегся яркий свет и откуда-то издалека, словно из-за кирпичной стены донесся слабый голос. Кто-то пытался докричаться до Рекса.

Ши-ши? Мы-ши? Ды-ши?

— Дыши, Рекс, дыши! Я не собираюсь сгорать на твоей долбаной бомбе! Дыши, мерзавец, я тебе приказываю!

Рекс стал дышать и открыл глаза. Перед ним было взмокшее лицо Боднера. Смятый капюшон его комбинезона свалился набок и на нем остались темно-красные точки крови.

Боднер напряженно следил за показаниями приборов — несмотря на несколько свежих швов, пациент быстро приходил в себя.