Для этого в свое время Боднер купил два хирургических полуробота, но деньги на них давал Рекс.

Боднер верил и не верил Рексу, но выхода не было — тот имел полное право пристрелить предателя прямо здесь.

Разумеется, под наркозом Рекс мог оказаться в его полной власти, но Боднер был уверен, что и на этот случай у него что-то припасено.

— Ты хочешь сделать это прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас. У меня мало времени.

— Сколько времени ты мне даешь на это?

— А сколько тебе нужно?

— По максимуму?

— По максимуму.

Боднер помассировал подбородок. Его не отпускала мысль о возможности что-то скомбинировать и воспользоваться беспомощностью пациента, но он понимал, что Рекс уже знает, что сейчас творится в его голове.

— Все возможности перебрал? — спросил он совершенно серьезно.

— Это бесполезно. Я ведь не знаю, что ты приготовил.

— Ну так как?

— Мне нужно четыре часа.

— Вместе со всеми приготовлениями?

— Да.

— Ну, я примерно так и рассчитывал, но на всякий случай добавил еще один час, поэтому — пять, Боднер. Пять часов.

— И… что? — спросил Боднер, следя за руками Рекса и ожидая, что он покажет свою очередную уловку. И тот показал, вытащив из кармана узкий ремешок с небольшой блестящей пряжкой.

— О, нет, Рекс! Эс-шина!

— Да, шина. Время до взрыва пять часов. Заряд — пятьдесят граммов тетрамонала. От твоей квартиры останутся только стены, все остальное сгорит.

— Эс-шины неустойчивы, Рекс!

— Эта устойчива. Я бы не стал рисковать собой, Боднер, разве не так?

— Ну ладно, — вздохнул тот и, повернувшись спиной, поднял руки. Рекс быстро опоясал его шиной, включил ее и сказал:

— Вдохни… Выдохни… Порядок!

Раздался щелчок, и начался отсчет времени, за которое Боднер должен был сделать сложную операцию, а потом обязательно привести пациента в сознание, чтобы у того хватило сил выполнить кодовые действия — приложить палец к датчику и набрать какую-то комбинацию на крохотном мониторе. Или сделать что-то еще, например, спеть куплет из песенки.

Логические взрыватели принимали самые разные способы записи, и это осложняло их обезвреживание. Хотя, теоретически, с помощью специальной аппаратуры обезвредить их было можно, но времени на это уходило больше, чем позволял временной взрыватель.

— Ну, пошли, — сказал Боднер, сдерживая волнение. А как тут не волноваться, ведь операция предстояла нешуточная, пациент мог и не проснуться. И тогда — все.

Пару раз, в самом начале их знакомства, он ходил с Рексом на рискованные задания, когда требовалось пронести брикет взрывчатки на место, уложить под машину или приклеить на днище. Адреналин перехлестывал через край, потом приходилось тоннами пить успокоительное.

Один раз он едва ушел за десять секунд до взрыва. Это было что-то.