После душа Олаф возвращался к себе, расчесывался и смотрел кино по внутренней кабельной сети. Хотелось бы, конечно, полазить еще и в Глобалнете, но это запрещалось — безопасность и все такое. Поэтому развлечение у Олафа было очень специфическое. Он приготавливал карандаш и бумагу, доставал из шкафа гитарную струну, накидывал ее на трубу отопления, зажимая оба конца в специальном мундштуке, а мундштук прихватывал зубами."

"С безопасностью в замке было очень строго, однако никакому ответственному за режим и в голову не приходило, что общую систему труб тоже надо как-то изолировать.

Вот и в этот раз Олаф проверил замок на двери, зажал зубами мундштук, и понеслась:

«Да я тебе говорю, Сопатый, что я за тебя тогда отдежурил. Ты что, забыл?»

Это соседи — прямо над ним. Иногда они портили всю аудиокартину, но Олаф научился «обходить» их частоты, меняя натяжение струны, и тогда проявлялись следующие:

«Я не успел запомнить номер этой машины, но я четко видел этот прицел…»

«Может, это был фотоаппарат?»

«Нет, это было оптический прицел, точно тебе говорю».

Олаф вздохнул. Яркая подача, но никакой интересной информации. Эти парни работали в городе, кажется, под руководством Мартина, хотя основная часть стрелков жила на какой-то городской базе.

Олаф натянул струну сильнее и «переключился» на следующий уровень.

«Встреча состоится в отеле «Корвуд» в одиннадцать часов».

«А кто тебе это сказал?»

«Бинвальд».

«Что-то он разговорился сегодня, тебе не кажется?»

Это были секретари. Один рыжий такой, другой носатый. В его мусорнице постоянно была ореховая шелуха. Бесполезно говорить, что ее нужно в пакет складывать — валит все вместе с бумагами, тупица. Или он сознательно это делает? Неужели издевается?

Привычной кодированной скорописью Олаф записал фразы, в которых, как ему казалось, был скрыт какой-то смысл.

На следующем уровне звучали другие новости:

«Уже послезавтра, понял меня?»

«Да понял».

«Чего ты понял? Чтобы не как в прошлый раз, Торнтон меня тогда чуть на месте не грохнул!»

«Мартин, ну что ты в самом деле? Все сделаем. И аппаратуру поставим, и улицы прошерстим. Там этот «Павлин» вроде еще разбомбленный стоит, там какого-то мафиозу взрывали».

«Взрывали мафиозу или нет, но ресторан уже работает».

Это уже было интереснее, и Олаф стал чаще «переключаться» по частотам.

«Я одного не могу понять, Дризл, почему хозяин должен встречаться именно в кабаре «Рюйн»? Там же такая скверная обстановка — пали откуда хочешь, и весь гадюшник завалится!»

«Мне сказали готовиться к прикрытию, и все. Если хочешь, подойди к Мартину или даже Филдсу, он добрее».

«Филдс не добрее, просто он каждый день бухает».

«Ну вот к нему и подойди, пьяный он тебя не зашибет — промахнется».

Собеседники засмеялись. Олаф тоже улыбнулся.