Надо вызвать клиниговую команду. Однозначно.

Взгляд машинально падает на небольшие часы на запястье. Очередной знак внимания от мужа. Рассеяно прикусываю губу. Надо бы поспешить, не удобно опаздывать. Поэтому решительно хлопаю в ладоши, привлекая внимание учениц.

– Девочки, занятие окончено, – усмехаюсь, когда слышу пару разочарованных вздохов. – Завтра продолжим.

Ну, что же, дело за малым. Татьяна передаст детей в надежные руки родителей и закроет студию. Уже меньше, чем через десять минут мы с Евой идем в сторону серого «Ниссана».

– А когда мы увидим еще бабушку Таню? – мордашка Евы выглядит расстроенной. Маленький носик морщится, будто дочка собирается заплакать. – Завтра?

– Завтра ты еще будешь гостить у бабушки Динары и…

– Урааа! Дедуля обещал, что купит мне ролики, – радостно кричит Ева, вспомнив неосторожно данное Мансуром Шамилевичем обещание.

Вот тут наступает уже моя очередь морщиться.

– Обещай, что обязательно оденешь шлем и наколенники, Ева!

– Да-да! – почти поет мой Котенок в предвкушении.

Должно быть, заметив нас, Максим выходит из машины. Без слов муж усаживает в кресло Еву и неспешно пристегивает дочку ремнями безопасности. Так же молча открывает мне дверь и перед тем, как успеваю сесть в автомобиль, успевает нежно поцеловать меня в щеку. Ну, вот как на него злиться?! Словно растаявшее на солнце мороженое почти растекаюсь лужицей в салоне на своем месте. Максим, чутко уловив произошедшие со мной метаморфозы, довольно сияет.

– Ну, что, семья, поехали? - муж поворачивает ключ зажигания и, прежде чем машина трогается, в салоне раздается тоненький голосок Евы:

– Папочка, а можно мне позвонить дедуле?

Маленькая стрекоза, наверняка хочет убедиться, что ее уже ждут в коробке новенькие ролики.

– Конечно, солнышко, - Максим тянется назад, чтобы предать дочке свой смартфон, предусмотрительно перед этим нажимая на вызов.

Должно быть, Ева нечаянно задевает значок громкой связи, потому что на весь салон «Ниссана» раздается зычный голос Мансура:

– Да?

– Дедуля, это я!

Словно по взмаху волшебной палочки суровый голос старшего Садулаева меняется так, что почти не узнать. Это даже комично, но, в любом случае, не может не умилять.

– Сахарочек, неужели это ты?

Ева звонко смеется, радуюсь поддельному удивлению своего деда.

Еще несколько минут я слышу, как дочка буквально пытает Мансура, требуя в подробностях описать свои, как мы уже все выяснили, розовые ролики. Слушаю с улыбкой, положив ладонь поверх руки Максима. Он сжимает мое колено, и я поднимаю влюбленный взгляд, вглядываясь в мужественное лицо.