Черные кудряшки прибраны в аккуратный невысокий хвостик. Максим постарался. Я отправляла Еву на прогулку с косичкой-колоском. Мои ноги чуть выше колен оказываются в плену подпрыгивающей от нетерпения дочки.

– Маамааа, - тянет Ева, запрокидывая темноволосую голову. Почти захлебываясь восторгом, малышка рассказывает, как весело провела время в ближайший час. – Мы кормили уточек на пруду хлебом! Папочка купил оо-очень много хлеба, потому что уточки были голодные.

Приподнимаю бровь, обращая наконец взгляд на мужа.

Максим стоит, широко улыбаясь. Руки сложены на мощной груди.

– Уточки съели много-много хлеба, - продолжает в подробностях рассказывать о своем досуге Ева. - Я спросила у папы: они теперь станут толстые? И папа сказал, что да. Такие, что из них можно будет сделать отличное фуагра!"

"Недоверчиво возвращаю взгляд на мужа. Он уже не выглядит таким беззаботным и игривым. Синие глаза смотрят настороженно. Да-да, Садулаев! Тебя сдали с потрохами. Свожу брови на переносице, замечая, как Максим неловко проводит по затылку пятерней, сверкая кольцом на безымянным пальце.

Дочка тянет меня за воздушную юбку персикового цвета и с любопытством в серьезном васильковом взгляде спрашивает:

– Мамочка, а что такое фуагра?

Сузив глаза, обращаюсь к мужу:

- Максии-им…

– Пойду, заведу машину.

– Садулаев!

Мне только и остаётся, что смотреть вслед позорно сбегающему мужу. Беги, беги! Далеко не убежишь ни от меня, ни от намечающегося серьезного разговора.

– А где бабушка Таня? – с нетерпением в голосе задает вопрос малышка.

– В гримерке, - опускаюсь на колени и аккуратно убираю за ушки выбившиеся из хвоста мягкие детские кудряшки. – Покажи ладошки.

Дочка протягивает вперед ручки. Чистые розовые пальчики без единого пятнышка. Не плохо, Садулаев…

Через минуту заглядываю в гримерку, не забыв перед этим громко постучать. Татьяна отвлекается от телефонного разговора и вопросительно смотрит на меня.

– Тань, принимай гостей, – улыбаюсь обезоруживающей улыбкой. – Надеюсь, что не сильно отвлекла от важного разговора.

– Миша, перезвоню, – машет рукой мать Максима, словно оппонент прямо перед ней, а не, как минимум, в другой части города. - Да что ты, Ангелин, ничего серьезного, – одаривает улыбкой и с нескрываемым любопытством задает вопрос: - А где гость-то?

Мимо меня проносится маленький ураган, и я не могу не улыбнуться, наблюдая, как дочка, словно маленький котенок, жмется к заохавшей от восторга Татьяне. Закрываю за собой дверь, пусть поворкуют. Прислонившись спиной к стене нежно-бежевого цвета, строю планы в уме. Через неделю должны приехать родители из Питера. Мне даже страшно подумать сколько надо уладить к их приезду дел. Неожиданно вспоминаю о вишневом пятне на диване в гостиной, что оставила Ева.