Из кабинета выходит девушка в отглаженном медицинском халате. На лице дежурная улыбка.

— Абрамова Лизонька. Это у нас кто?

— Это мы, — с сиденья встает женщина с девочкой, у которой большой нос. Эх, она-то Абрамова.

— Проходите.

— Зато у них фамилия красивая, — шепчу на ухо Дане.

— Ну что-то же должно быть красивое, чтобы скрыть шнобель, который виден даже из космоса, — шепчет мне в ответ. — Еще одно упоминание о нашей фамилии в плохом ключе…

— Все, все. У нас самая лучшая некрасивая фамилия. Но слава Богу, что Ксюша девочка и сменит ее на благозвучную.

— Ты уверена в этом?

— Я буду молиться."

"— Иногда мольбы проходят мимо и достанется ей что-то типа Лысая. Или Жопкина. А может, Вагина? Или еще лучше — Писькина.

— Все, все, молчи. Я поняла. Ты не передумал? Потом пойдем на пляж с Ксюшей?

— Не передумал, — фух. Слава всем Богам. — Вода уже теплая, так что можно.

Следующим в кабинет заходит с родителями большеухая девочка по фамилии Измайлова. Вот же ж, блин, какие красивые фамилии.

— Может, все-таки пойдем отсюда? Эта хрень никому не сдалась. И вообще, это опасно.

— Ничего не опасно. Я на ночь буду их снимать. И она сама этого хочет.

— Да ладно? Прям так тебе и сказала? — не скрывая иронии в голосе выдает Даня.

— Показала. Все, не нуди. Мне во столько же это сделали. И ничего.

— Дурь какая-то.

— Дурь — всего бояться. Можно захлебнуться в ложке супа и что теперь, не есть ничего? — блин, ну куда меня несет. — Прости. Я не это имела в виду… просто.

— Я знаю, что ты имела в виду. Ты права.

— Жамойда, — мне же это сейчас не показалось? Жамойда? Матушки… А я еще на Кротову жалуюсь. Присутствующие даже не хотят подниматься. — Жамойда Зина это у нас кто? — батюшки, еще и Зина.

Оказывается, фамилия и имя полбеды. Настоящая жопонька случается, когда Зинуля встает вместе с родителем. Зиночка и есть «мальчик» с маньячным взглядом. Переглядываемся друг на друга с Даней. Охреневаем мы определенно вдвоем.

— Ну здесь сережки просто жизненно необходимы, — не сдерживается Даня, как только Зиночка оказывается в кабинете.

— Полностью согласна. Я бы уже и губы стала ему красить. Ей в смысле.

— Да хотя бы с юбок начали.

— Точно, — тяну руку и поправляю розовое платьице дочери.

— Кротова Ксюшенька, — наконец-то! Чуть ли не подскакиваю с места. — Это мы.

— Проходите.

Ей не больно. Ей будет не больно. Повторяю про себя одну и ту же фразу, как только мы заходим в кабинет.

— Кто будет держать такую красивую булочку?

— Папа, — не раздумывая произношу я.

— Обычно держит мама.

— А у нас будет папа. Если в итоге ей будет больно, она обидится на папу, а не на меня.

— Дельное решение, — улыбаясь произносит девушка. — Но уверена, что не обидится.

— Ничего, что я здесь? — не скрывая сарказма в голосе выдает Даня.