Наверное, белое платье с алыми розами – не самый удачный выбор в сложившейся ситуации, но об этом я догадываюсь только сейчас.

Похолодевшими пальцами цепляюсь за ремешок сумки и иду к Руслану. Он меня не видит, его лицо обращено в другую сторону, и я пользуюсь этой возможностью, чтобы разглядеть его.

За тот месяц, что мы не виделись, Ветров ни капли не изменился. Высокий парень с правильными чертами лица и в превосходной физической форме. Темные волосы коротко подстрижены, одет в светлые джинсы и просторную футболку. Может сойти за спортсмена, если бы не сигарета в руке.

Руслан оборачивается на стук моих каблуков и облегченно выдыхает. Я вижу, как по его лицу пробегает тень вины, но он быстро берет себя в руки. Кивает на мое тихое приветствие и тянется, чтобы взять меня за руку, но я прячу ее за спину и делаю шаг назад.

– Ну, я здесь, – говорю очевидное, глядя в когда-то любимые карие глаза.

Хотя, что уж душой кривить. До сих пор любимые. Сердцу не прикажешь, за несколько дней человека не вычеркнешь. Особенно когда любил этого человека пять долгих лет.

– Спасибо, – тихо произносит он. Отводит взгляд в сторону, достает из пачки новую сигарету и прикуривает. – Я боялся, что ты передумаешь.

– Я пообещала. А я всегда держу свое слово, – напоминаю гораздо резче, чем хотела бы. – Чем я могу тебе помочь?

– Нужно встретиться с врачом Сашки… – он запинается, делает еще одну затяжку и на выдохе добавляет: – Я так сына назвал.

Сын. У Руслана теперь есть сын. В груди – словно черная дыра, покрытая ледяной коркой.

Делаю усилие и киваю, а затем сразу же хмурюсь:

– А я здесь причем? Я думала, тебе с документами нужно помочь или с организацией похорон…

– Это я сделаю сам, – торопится пояснить Руслан. Прищуриваюсь, видя, как он нервничает. Его губы дрожат, от волнения он начинает проглатывать окончания слов и дальнейшее сказанное им я понимаю далеко не сразу: – Ксюш, у меня неделя отпуска осталась, а потом на работу нужно выходить. Я узнал, меня могут перевести на дистанционку, но для этого нужно завалы кое-какие разгрести, а это месяц-два.

Я моргаю и мысленно считаю до трех. До меня начинает доходить, зачем Ветров меня позвал, но разум все еще отказывается обрабатывать эту информацию."

"Видимо, на моем лице отразились все переживаемые мной эмоции, потому что Руслан тушуется и замолкает. И я впервые за семь лет нашего знакомства и пять лет брака вижу, как в его глазах блестят слезы.

Но меня это не останавливает. Внутри поднимается волна гнева, и она вот-вот снесет все на своем пути.

– Ты собираешься повесить на меня своего ребенка? – шиплю я сквозь зубы, а руки сами собой сжимаются в кулаки.

3

– Ксюша…

– Нет. Заткнись, Ветров! – кричу, вмиг потеряв контроль. На нас оборачиваются люди, но мне плевать.