Ответственность, которую я не могу ни на кого переложить. Наши с Земцовым личные драмы — это одно дело. А то, что наша корпорация если не развалится, то пошатнется — другое. И смешивать это в одну кучу мы с Захаром не привыкли.

Офис встречает меня тишиной, потому что я приехала слишком рано. В приемной даже нет моего секретаря, так что кофе мне приходится делать самой.

Заварив огромную чашку, плетусь в кабинет, чтобы поработать, когда слышу за спиной до боли знакомый голос и застываю:

— Саш, как появится Маргарита Алексеевна, дай мне знать.

— Обязательно, — отзывается помощник моего мужа, а я тихой мышкой проскальзываю в свой кабинет и закрываю за собой дверь.

Понимаю, что прятаться вечно нелепо и бессмысленно. Но прямо сейчас мне надо сначала выпить кофе, надеть свои воображаемые доспехи, а уже потом встречаться с мужем.

Поговорить нам все равно надо, потому что я не собираюсь больше ни дня оставаться в этом офисе. В месте, где мой муж прямо у меня под носом трахал какую-то шлюху…. Нет, ни за что! Но и бросить свое детище я тоже не могу. Слишком много сил и времени было потрачено на то, чтобы наша корпорация оказалась в этой точке.

После девяти офис оживает, и в мой кабинет тихо стучат.

— Маргарита Алексеевна, — как будто с облегчением выдыхает моя помощница Светлана, заходя в кабинет. — Я так ждала вашего появления. Сегодня последний день для отправки оплаты по проекту Захара Владимировича. Наши партнеры ждут ее, чтобы начать работать. Самарцева телефон в приемной оборвала.

Света кладет на мой стол папку с документами на подписание, а я смотрю на нее, как будто она заражена смертельным вирусом.

Проект Захара Владимировича, да?

Это проект, над которым он работает последний год.

Его личный, если можно так сказать. Точнее, инициированный им и им же контролируемый. Он никому не позволяет участвовать в нем, кроме команды специалистов и меня, как финансового директора — единственного, кто имеет право подписи на финансовых документах проекта.

— Вы подпишете? — спрашивает Светлана, все еще ожидая моего ответа.

— Оставь, я разберусь.

— И еще Захар Владимирович искал вас. Саша просил передать…

— Захар Владимирович знает, где находится мой кабинет! — прерываю ее резче, чем надо.

 — Он и сам может найти дорогу. Это все?

— Все, — растерянно отвечает Света и пятится к двери. — То есть, там еще были звонки и сообщения для вас, но вам, наверное, надо время разобраться сначала с этим. — Светлана кивает на папку, на которую тоже теперь смотрит, как на источник опасного вируса.

— Да, — отвечаю сухо.

— Может, вам принести кофе?

— Да, спасибо.

Моя помощница выходит, а я опускаю взгляд на папку.

Борюсь с собой.

Напортачить ему? Просрочить оплату?

Только вот он же работал над этим целый год.