Куда же подевался тот мужчина, который положил весь мир к моим ногам? В какой момент все пошло не так?

Ой, да какая разница? Сейчас мы в самой паршивой точке нашего брака. В начале конца. Так что надо насладиться страданиями почти уже бывшего мужа, развестись, а потом начинать отстраивать свою жизнь заново.

Когда время переваливает глубоко за полночь, я слезаю с гамака и иду в дом. Крадусь на цыпочках по гостиной и замечаю, что муж улегся спать на диване. Уступил мне кровать. Надо же, какое благородство. Аж тошнит.

Проверяю, насколько крепко он спит. Прислушиваюсь к тихому, но глубокому сопению, а потом возвращаюсь во двор. Еще днем я заприметила тут лопату. Беру ее и иду к муравейнику.

Темно так, хоть глаз выколи. Достаю из кармана шорт телефон. Хоть на что-то сгодится этот бестолковый кусок пластика.

Включаю фонарик и пытаюсь сделать все одновременно: подсветить себе одной рукой, а второй снять лопатой верхний слой муравейника. Конечно, сразу выпадает и лопата, и телефон. Чертыхнувшись, достаю гаджет и, обтерев его о шорты, один угол зажимаю зубами, а потом двумя руками набираю на лопату землю с муравьями. Они в панике пытаются разбежаться. Так что я, выплюнув телефон прямо на траву, быстро несусь к дому.

Предвкушаю, как Земцов будет чесаться и носиться по дому, когда муравьи найдут пристанище в его трусах. Хихикнув, захожу в дом и тихо крадусь в гостиную. Приподнимаю одеяло рядом с бедрами Захара и аккуратно высыпаю содержимое лопаты на диван. Быстро разворачиваюсь и молниеносно вылетаю из дома.

Бросив лопату, бегу забрать телефон, а потом, притаившись у входа в гостиную, жду.

Мне казалось, что муравьи должны добраться до главной ценности Земцова за считанные секунды. Пусть покусают этот неугомонный член до красноты! Пусть он опухнет! А еще лучше — отвалится к чертовой матери! Чтоб неповадно было совать его в задницы всяких шлюх.

Захар стонет и переворачивается с живота на спину. Мое сердце делает кульбит, подскакивает к горлу и начинает так быстро колотиться, что не хватает кислорода.

Я, конечно, отбитая. Устроить такое двухметровому громиле, не боясь последствий… Не каждая пойдет на такое, особенно зная, какой Земцов в гневе. Он, конечно, никогда меня не обижал, но чем черт не шутит. Так что я держусь на безопасном расстоянии с камерой телефона наготове. Я устрою этому мудаку уголок тихих игр. И пусть эта месть скорее похожа на детский сад, частично я все равно буду удовлетворена.

— Что за?.. — раздается голос Захара, и в следующую секунду он подскакивает с кровати. Я врубаю свет и камеру. Был бы интернет, вообще застримила бы самого крутого бизнесмена страны с муравьями в трусах, но приходится просто снимать.