Еще и сердце так отвратительно колотится, что я ощущаю его даже в кончиках пальцев.

Отхожу к воротам. Опускаю голову вниз, рассматривая клочки травы, растущей вдоль забора. Внезапно торможу, когда мой взгляд натыкается на муравейник. Хороший такой, с жирными муравьями. Присаживаюсь на корточки и наблюдаю, как маленькие трудяжки тащат на себе куски где-то раздобытой еды. В моей голове словно что-то щелкает, и я с улыбкой поднимаюсь на ноги. Бросаю победный взгляд на дальнюю часть двора, где на вершине лестницы муж наполняет из шланга бак душевой.

Это будет твоя самая ужасная ночь, Земцов!

Глава 11

Я жду ночи с таким нетерпением, что все внутри аж подрагивает. Ничего не подозревающий Захар крутится сначала во дворе, а, когда на улице становится темно, зажигает на деревьях разноцветные лампочки. Атмосфера, конечно… романтическая. Если бы не комары и не обстоятельства, при которых мы оказались в этом доме.

Несколько часов я пытаюсь поймать связь, но все без толку.

Моя внутренняя истерика то утихает, то снова набирает силу. Я думала, что уже переплакала свою обиду. Но это, оказывается, не так. Мне недостаточно этих мелких пакостей. Я хочу крови! Хочу, чтобы мой муж страдал не меньше, чем сейчас страдаю я. Даже больше! Потому что этот подонок заслужил.

— Ты идешь спать? — спрашивает Захар поздно вечером.

— Нет, — отрезаю.

Сна ни в одном глазу. Я голодна, зла и вся вибрирую от раздражения и желания мести.

Ложусь в гамак и смотрю на небо. Из-за деревьев видно плохо. Но даже это малое количество звезд гораздо больше того, что я могу рассмотреть, находясь в городе.

Что же такого сделать этому мерзавцу, чтобы он всеми фибрами души прочувствовал на себе мою ярость?

Проблема в том, что я в принципе не мстительная. Да, характерец у меня тот еще. Я умею закатить знатный скандал. Но не сейчас, когда меня ударили по самому больному. У меня нет сил даже на порядочную ссору. И все же потребность в получении сатисфакции никуда не девается."

"Захар, постояв еще пару минут, заходит в дом, а потом гасит свет, оставив его только в прихожей. Я же продолжаю валяться в гамаке, прокручивая в памяти всю нашу историю с Земцовым. То, как мы встретились. Как красиво он ухаживал. Он тогда уже был знаменитым бизнесменом, а я — студенткой. Не скажу, что простой. Меня называли мажоркой не просто так. И все же, мне льстило внимание довольно взрослого мужчины, который был мной буквально одержим.

Потом вспоминаю все круги ада, которые я прошла при попытке забеременеть, до самого момента смирения, когда услышала окончательный вердикт. И в каждый такой миг Захар был рядом. Поддерживал, нежничал, качал на руках, когда я выла от отчаяния.