– Где ты была все эти дни? – спросила мать, в уголках рта у нее собралась загустевшая слюна.

Дениса отвернулась.

– Недалеко.

– Патологоанатомы все сделали, так что нам скоро выдадут бабушкино тело. Может, сходим к ритуальному агенту вместе?

Она пожала плечами. И все-таки ей необходимо было ответить что-то именно сейчас, чтобы избежать дальнейшей дискуссии. Все-таки в постели наверху ее ждал мужчина.

Глава 8

Четверг, 12 мая 2016 года

На кухонном столе лежала скомканная газета, напоминая ему о том, что он потерял. Всего четыре года назад он был человеком, абсолютно счастливым в браке, занимал хорошую должность, пользовался большим уважением и успешно справлялся со встающими перед ним непростыми задачами – а теперь оказался в бездне тотального одиночества. За минувшие четыре года его статус непредвиденно и существенно понизился, произошел большой регресс и в самовосприятии. Вместе с самым дорогим ему человеком он прошел весь ужасный процесс болезни. Его любимая женщина увядала и замыкалась в себе у него на глазах, а он на протяжении долгих месяцев держал ее за руку, когда она плакала и страдала от непостижимых болей. Держал он ее за руку и тогда, когда судороги сковали ее тело в самый последний раз – и отпустили уже навсегда, оставив покоиться в вечном мире. С тех пор он выкуривал по шестьдесят сигарет в день и почти ничего больше не делал. Вся квартира провоняла табаком, его пальцы стали похожи на иссохшие пальцы мумии, а легкие свистели, как будто были проколоты.

Старшая дочь уже четыре раза предупреждала его, что, если он не изменит характер своего жалкого существования, совсем скоро последует за супругой в могилу. И теперь это предупреждение витало под потолком комнаты в клубах табачного дыма в ожидании его мнения. Возможно, он как раз этого и хотел: накуриться до полусмерти и успокоить свою страдальческую душу. Набить себе нутро до отвала, и плевать он хотел на все остальное. А чем еще ему заниматься?

Однако внезапно из небытия возникла эта самая газета. Самая первая страница выбила его из колеи. Встрепенувшись, он оживился, отложил окурок в пепельницу и вытащил газету из валявшейся под почтовой щелью груды корреспонденции.

Не обращая внимания на нереальность заявленного заголовка, он отдалился от газеты на полметра и прочитал новость без помощи очков.

Маркус Якобсен тяжело дышал во время чтения. Он вдруг оказался в том периоде своей жизни, когда еще не стряслись самые ужасные события. Импульсы неожиданно понеслись сквозь мозговые синапсы, бездействовавшие годами. Давно вытесненные из сознания абстракции переплетались и образовывали новые сочетания, из которых вырастали яркие образы, – и он никак не мог остановить этот процесс.