Обнять его хочется, прижаться, попросить, чтобы помог. Я же всегда бежала к нему с проблемами, а Кречетов их решал.

Только это не тот случай.

Переступаю порог и захлопываю за собой дверь. Рта пока раскрыть не могу, потому что растеряна, предательское волнение заставляет гонять пульс.

– Что-то случилось? – от холода в голосе становится неприятно.

Внизу живота заныло, это начало вводить в панику.

– Нам нужно поговорить.

Вся его поза говорит о том, что Кречетов напряжен, но старается не подавать виду. Я и сама натянута тетивой до боли в мышцах. Позвоночник свело оттого, как прямо я стараюсь его держать.

Не знаю, стоит ли вообще снимать одежду и проходить в квартиру. Не планировала задерживаться, потому что… как только я все ему расскажу, быть рядом с ним будет нестерпимо больно.

– Пройдешь?

– Я должна тебе кое в чем признаться, и, надеюсь, у меня это не займет много времени.

– Да что случилось, Оль? Ты меня пугаешь.

Мне самой страшно. Не думала, что наш разрыв с Максом будем таким.

– Я беременна, Макс. И…"

"Господи, стоило мне увидеть его улыбку, мое сердце остановилось. Никогда еще я не испытывала такой боли, как сейчас. Я вижу, как его глаза загораются яркими огнями, дыхание перевести не может.

А я, кажется, плачу.

– Ну ты чего? Все же хорошо, Ляль. Я рад, правда.

Один. Два. Три.

В душе разрушающий вихрь, который сметает все на своем пути. Горит огнем, воспламеняет и перетирает в порошок.

– Это ребенок Оскара. Я была беременна еще до первой нашей встречи, и о беременности узнала только что.

Мне кажется, если притронуться к нему сейчас, услышу шипение. Кожу моих рук ошпарит, и никакое лекарство уже не поможет.

Боль, застывшая в его глазах, бьет как сотни стрел, направленных на меня. Я чувствую, как они проходят сквозь мое тело, царапая и оставляя следы, которые никогда не заживут.

– Не верю, – глухо говорит.

Размазываю слезы с щек, а руки трясутся.

– Это правда. Я бы не стала тебе врать о таком.

Плечи Макса в какой-то момент перестают подниматься и опускаться, словно он прекратил дышать. Губы превратились в ниточку, цвет глаз как стальные пики.

Тишина в эти моменты острая. Мы отдаляемся друг от друга с каждым вдохом.

Тяжелое кольцо смыкается на моем горле и сплющивает все тело, когда я вижу, как Макс делает шаг в мою сторону. От его энергии хочется спрятаться, она душит и вытягивает остатки сил.

Передо мной тот Макс, которого я встретила совсем недавно. Тот, кого смертельно ранили и оставили умирать в одиночку.

– Я. Тебе. Не верю.

Шипит в лицо, его дыхание близко, губы еще ближе. Никто не знает, чего мне стоит держать себя в руках и не опустить голову ему на грудь.

– Я не могу, Макс, понимаешь? Он отец. Я не могу уйти от отца своего ребенка, – сквозь слезы говорю, не узнавая свой голос.