Нет, мебель для дач захотел производить и продавать, старый пень. Старческие ножки хотят прыгнуть в пустующую нишу.

И мне, конечно, а кому же еще, предстоит разведка боем.

«Нужно узнать из первых уст, Андрюша, тет-на-тет, так сказать прошерстить, пуста ли нишка-то. Смотайся, голубь, поговори с Семеном сам. Никому не доверяю, только тебе. У тебя взгляд орлиный».

Смахиваю комп и флехи в портфель, закрываю кабинет. Смотреть новую квартиру уже нет времени. Переношу встречу с риелтором на следующую неделю. Никуда хатка не денется, на такую стоимость охотников мало. Приеду и разгребу.

— Уезжаешь? — как из-под земли материализуется Катя.

— Да. Я спешу.

— Может с собой возьмешь?

— Нет.

— Ну почему, Андрюш?

— Слушай, — останавливаюсь, гася вспышку бешенства. — Так кота своего будешь называть. Поняла? Андрей. Другого имени нет. А лучше Андрей Николаевич.

— Что с тобой? — отшатывается она. — Я думала мы…

— Нет никаких мы, Кать. Не придумывай.

Времени тратить на Катьку больше не хочу. Самолет скоро. Нужно заехать домой и взять немного одежды с собой. Еду в сраный Геленджик. Пахал как проклятый, чтобы выделить несколько дней для поездки.

Во-первых, хочу видеть дочь. Во-вторых, нужно разобраться с Ирой. В-третьих, посмотреть, как работает филиал Сэма в городе, какой товар там производят и продают."

"Арендованный дом я все еще оплачивал. Нужно так. Вдруг что-то сможет измениться после нашего разговора. Все еще уверен в том, что можно изменить судьбу. Хотя не пойму даже сейчас нужно нам это или нет.

Примерно знаю, где дом Сэма. Вычислил заранее координаты. Ире не пишу, хотя с ума схожу от неизвестности по поводу болезни дочери. Не пишу потому, что не могу простить связи с Семёном.

Связь существует, уверен в этом.

Оказывается, она все время с ним плотно общалась. Все время, что сидела дома с ребенком. Она и не думала с ним рвать. Сука! Вот верь бабам после этого. Врут и глазом не моргают. И эта тоже. Я думал она особенная, думал, что моя. Говорю же, сука!

— Я провожу, — улыбается услужливая стюардесса. — Вот ваше место.

— Спасибо, — сухо киваю, устало опускаюсь в комфортное кресло.

— Если что-то нужно, то…

— Идите!

— Извините, — лепечет покрасневшая девушка, а мне становится стыдно.

Когда же успел сволочью стать такой? — Уже ухожу.

— Простите. Не хотел. Тяжелый день.

— Ничего. Приятного полета.

Прикрываю глаза и пытаюсь отключиться. Сволочной день, сволочная жизнь. Все загребло. Надоело. Блага обрушились, а счастье пропало. На хер все!

Одним глотком глушу бокал. Дождавшись, когда горячее тепло побежало по венам, откидываю спинку. Глава плавно затуманивается и эмоции приглушаются. Об Ирине думаю уже спокойнее, без агрессии. Что не хватало не пытаюсь рассуждать, проехали.