Или уже нет?

Плыл среди ханжей и лицемеров, умело подгребая в бурном течении. И наконец, добился отличного материального положения. Что взамен? Долбануло в голову с размаху. Я перестал делать то, что хочу, я стал жить как «надо». В тот момент и просрал жену.

Я в один момент стал тащиться от себя, от успешности и всего подобного, будто представляю собой самый отменный сорт дури. Решил, что теперь стою дорого и могу себе позволить много. Вот главная ошибка. Глобальная катастрофа и полная жопа. Взыграло тщеславие.

— Так что? Идем, Андрейчик, — сиропит Катька.

— Мгм. Докурю.

Но я остановился. Ос-та-но-вил-ся!!! Не промотал то дорогое, что плескалось и маялось.

Правда сделанного до этого хватило, чтобы уничтожить все лучшее, что было. И что в итоге? Я не нужен Ире со своими стараниями и унизительными просьбами простить и вернуться. Она знает, что не спал с Катькой.

Думал, что поверила мне. Я убеждал как никогда и раскаивался. Искренне желал, чтобы почву под ногами обрела и смилостивилась наконец.

Уехала ради дочери, я знал. Принял. Искал дом на съем, просто не успел. Она за секунду умчала. Просто мигом свалила в уютное гнездышко, организованное Семеновым. И мой арендованный дом не хуже, уверен в этом. Только насчет прислуги просчитался, не думал, что понадобится.

И теперь у меня вопрос. Точнее, утверждение.

Просто так принимать от мужика блага не будешь. Значит, она с ним спит. Я не слепой. Сэм смотрит на мою жену, как крокодил. Сожрать готов в любую минуту. Караулит, как маньяк особо ценную жертву. И она с радостью побежала. Шлюха такая же, как и все. Продажная сука.

— Я жду, красавчик. С тебя мокко. Отплатит могу поцелуем.

К чертовой матери. Мне скучно жить теперь. Если Ирка веселится, то я не отстану. Если она берет без зазрения предложенную работу, жилье, людей внаем и не морщится… Похер!

— Давай сейчас.

— Что-о? — удивляется Катя.

— Иди, — маню пальцем. — Целуй.

Хочу убежать сам от себя. Мне тошно от бессилия. Тошно осознавать, что пока не в силах купить не глядя многое и предоставить. А Семен может. Может, блядь! Мажоришка недоделанный, да если бы не богатый папаша посмотрел с удовольствием, как он карабкался сам. Мебельный магнат, его мать. К таким бабы липнут, таких любят, и моя как оказалось не исключение, поэтому простить не может. С Сэмом легче. И приятнее.

Катька тащит меня в кабинет и забирается на колени. Улыбаюсь. Улыбаюсь.

Вот и эта тварина лезет, царапает щеку ногтем и предано в глаза смотрит. Нетерпеливо лижет свои губы, дышит как загнанная. Страсть разыгрывает и порочное желание. Я теперь лакомая добыча. Молодой перспективный мен, с которого много можно поиметь. Теперь я интересен гнилой тусовке и ее обитателям.

Перебой со светом ослепляет на миг. Недовольно морщусь.