Может быть, это и не стресс вовсе, а она немного выросла и перестала бояться всего нового? Вон, даже многочисленные дядьки в охране никак на нее не действуют, а ведь раньше она закатывала истерику, едва к ней кто-то приближался или даже пытался подмигнуть и пошутить.

— Ну-ка, бегите в дом, посмотрите, что я вам там привез, — командует Динар, и дети мигом убегают.

Секунда — и нет их.

А между нами тем временем повисает неловкая пауза. Я не знаю, что сказать, поэтому молчу, а Динар просто за мной наблюдает. И за планшетом в моих руках тоже.

— Я знаю, что не заслуживаю просить прощения и, уж тем более, ждать его, — неожиданно говорит он. — Но может быть, попробуем сначала? Я так жалею. Блядь, жалею обо всем, что сделал и сказал. О тех словах в больнице, об измене, да и потом… черт, Ясмин, я вел себя, как последний придурок. И я этого не понимал.

— И давно ты это понял? — спрашиваю, сглатывая колючий ком в горле.

— После того, как очнулся и все вспомнил. Я такой придурок, Яська. Я не знаю, почему вообще изменил. Мне тогда казалось это правильным, наверное. Все вокруг так делают из успешных друзей, а я разве хуже?

— Мне уже неинтересно, Динар, — произношу с дрожью в голосе.

Мне правда уже неважно, почему он тогда переспал с Кариной и почему после всего не стал просить у меня прощения, а наоборот — начал с нападения. Мне важно было услышать все это тогда. Это сожаление в его голосе, тяжесть признания. Сейчас это хоть и отзывается в сердце, но совсем не оказывает того действия, на которое я ждала. Или же… или же я давно простила, но еще этого не поняла?

По крайней мере, меня больше так сильно не торкает тот факт, что Динар мне изменил. Как и то его отношение ко мне все это время. Я словно… переболела.

— Я хотел бы все исправить и подумал, вы могли бы… остаться здесь. Хотя бы на месяц. Если у меня не получится, я отпущу тебя, Ясмин. Клянусь, я больше не буду лезть к тебе со своими чувствами, но просто дай мне последний шанс.

Эпилог

— Мама! — кричит Надя и настойчиво бежит ко мне.

За ней наперегонки ребята, но как только мальчики видят меня, замедляются, а затем и вовсе опускают глаза в пол от стыда. Так-то. Сколько раз я говорила, что девочек обижать нельзя, а они сразу вдвоем, с недовольными лицами. И хоть я знаю, что дочка тоже не подарок, все равно прошу их быть терпимее. Им еще заводить семьи, так что не помешает научиться не вспыхивать, подобно спичкам.

— Снова вы не можете помириться, — строго говорю.

Больше для Нади, ведь она часто является зачинщицей конфликта. Она озорно улыбается и прячется за мной. В этом году ей идти в школу, а мальчикам уже по одиннадцать. Они взрослые и им часто неинтересно играть с ней, но разве Надю это когда-нибудь останавливало?

— Забери ее, мам, — просит Давид.

— Да, ма… у нас свои дела, она мешается.