— Нет, я так не сказала.

— Я сама умею принять решение и в ваших советах, извините, не нуждаюсь, — уже начала кидать одежду, так меня раздражает эта женщина.

— Да, я понимаю.

Я начала копаться на верхней полке, а когда повернулась, увидела, что свекровь сидит на краю кровати, склонилась и закрыла лицо руками.

— Валентина, вы чего? — я подошла, положила ладонь ей на плечо и сразу почувствовала, как подрагивает её тело. Кажется, она плачет.

— Я просто не верю в это. Какой же он гад, — пролепетала она всхлипывая.

— Не переживайте, мы будем часто видеться, — пытаюсь утешить.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — вот это даже интересно, играет или говорит искренне.

— Остаться я тоже не могу.

— Ма-ам?! — послышалось с лестницы, и торопливый грузный топот ног сына.

Давид показался на пороге спальни. Высокий, крепкий, спортивный, в своей этой расхлябанной, тинэйджеркой одежде, с тёмным, облепленным патчами рюкзаком. Мой сын, до боли в сердце, похожий на своего отца.

Вошёл и увидел разложенные на кровати вещи.

— Привет. Ты что, куда-то уезжаешь?

— Привет, — я подошла, сын по привычке нагнулся, я поцеловала в щёку, положила ладони ему на грудь. Смотрю снизу вверх на своего сына и говорю как можно мягче, — Данил, пойди, пожалуйста, собери свои вещи, мы переезжаем.

— Что? Ты о чём? — он нахмурился.

— Мы переезжаем жить в другое место, потому что… мы с твоим отцом разводимся, — не смогла удержать это в себе.

Начинаю раздражаться, хоть и понимаю, нельзя.

Не так я себе представляла, как скажу ребёнку, что мы с его отцом разводимся. Честно сказать, я вообще не могла себе этого представить.

— Я никуда не поеду, — Данил головой мотает.

— Не заставляй меня повторять два раза, — строгость сама включилась, тоже по привычке. — Я сказала, иди собирай вещи, мы переезжаем.

— Я не хочу! Ты меня спросила?

— Говорю по-хорошему, — пытаюсь держать себя в руках, упрямство сына порой так раздражает что могу, не сдержатся и перейти на крик. Пока держусь.

— Я не хочу! — закричал на меня сын, развернулся и вышел, хлопнула дверь его комнаты.

— Данил… — я хотела броситься за ним, но Валентина схватила меня за руку.

— Не надо, прошу тебя. Представь, каково ему сейчас услышать такое.

— Да, я представляю. Мне тоже было вчера нелегко, когда я увидела… всем нелегко. И вам нелегко.

— Боже мой. Думаешь, вы должны теперь вот так сразу разъезжаться? — её брови скорбно выгнулись.

— А вы считаете, мы должны продолжать жить вместе?

— Адочка, милая, я тебя прошу, не надо, — смотрит на меня глазами мокрыми от слёз.

— Я здесь не останусь!

— А я с тобой не поеду! — кричит Данил из своей комнаты.

— Ты слышишь? У мальчика школа, он не может просто так взять и сорваться с места… — умоляет Валентина.