— Как вам сказать… — тут я запнулась, выдать правду об измене пока не хватает смелости, — может быть, вы лучше у Прохора спросите? Наверное, он сможет понятнее объяснить.

— Я удовлетворюсь твоим объяснением, — нахмурилась Валентина.

Я остановила движение. Что ж, действительно, чего мне за неё волноваться.

— Ответ — измена, вас устроит?

— Ну… как бы… — она начала заикаться, — это, конечно… если так…

Нечего сказать. Наверное, спала и видела, как я куда-нибудь деваюсь. И скорее всего, она представляла за изменой меня, но никак не своего любимого Прошу.

Продолжаю складывать вещи. Вошла в гардеробную, взяла большую спортивную сумку и чемодан.

— П-подожди, ты что, действительно собираешься уходить? — удивлённо моргает равномерно накрашенными короткими ресницами.

Вижу, для неё это так же неожиданно, как для меня. С большим трудом выходит из ступора.

— А вы предлагаете, чтобы я осталась и продолжила жить с изменщиком? — я посмотрела ей прямо в глаза.

Она отвела взгляд. Не нравится, когда сыночка так называют.

— Ну подожди, Ада, не нужно пороть горячку, все мужчины рано или поздно изменяют…

— Да что вы говорите, — усмехнулась я, — вы бы сразу предупредили, я может, сейчас не разводилась, знала бы, такое случается.

— Не нужно иронизировать.

— А вы сами себя послушайте, — двигаюсь быстро.

Её слова ускоряют мою работу, помогают активно собирать вещи, подстёгивают желание поскорее уйти.

— Да, я понимаю, это нелегко.

— Нелегко это — мягко сказано. Это невозможно. Уж я точно мириться с таким не стану.

— Послушай, Ада… я много лет жила с мужем и да, я знала, что он мне изменяет, — она потупилась.

— Вот оно что, — я остановилась у кровати.

— Да, я мирилась с этим, ради ребёнка, ради сына, — признаётся, ей явно сейчас нелегко."

"Но я не могу оценить по достоинству это доверие, а она явно ждёт, что оценю.

— Предлагаете и мне мириться, ради ребёнка?

— А как ещё, Адочка?

— Я так не умею.

— Терпи. Зачем тебе эта делёжка?

— Мне ничего не нужно. Свой бизнес я заработала сама. У Прохора свой бизнес. Дом мне не нужен.

— Ладно, пусть ты самостоятельная, но всё равно…

— А мне не всё равно.

— Зачем же действовать так радикально? Поговорите…

Раздражает её такое спокойное видение ситуации. Рассуждает, словно бы ничего и не произошло. Придётся разочаровать.

— А вот это вы видели, — я отодвинула ворот халата и показала ей синяк на шее.

— Прохор тебя ударил? — она выпучила маленькие глазки.

— Так получилось.

Не стану же я объяснять ей, что сама попала под его кулак.

— Боже мой, до чего уже дошло! Прохор не мог… он не такой. Мой сын никогда не поднимет руку на женщину. Может быть, ты спровоцировала его?

— Ну, давайте, начинайте — я спровоцировала, я виновата, а он совсем ни в чём не виноват.