В темноте выбираться опасно, можно угодить в еще большую беду, и он решил остаться на островке до рассвета – хоть будет видно, куда и как выбираться.

Донимали комары. Игорь снял сапоги, вылил из них грязную жижу и криво усмехнулся. Не жижа это, а его адреналин!

Со стороны небольшой рощицы донеслось уханье филина, и у Игоря по коже пробежали мурашки. Прямо колдовское место! Он был растерян, ситуация – хуже не придумаешь: группа погибла, он сидит в болоте… И такое отчаяние нахлынуло! Форма в вонючей грязи, и запах очень сильный – тиной пахнет, болотом. Еще где-то обмыться надо, обсушиться.

Рейд в тыл врага грозил перейти в окончательную трагедию. Группа еще десантироваться не успела, а уже несчастье за несчастьем."

"Кое-как Игорь дождался рассвета. Зудели открытые участки кожи, покусанные кровососущими крылатыми тварями, но хотя бы видно стало, что вокруг него. В сотне метров – чахлый лес, а он сидит на небольшом, в четыре-пять квадратных метров размеров островке на краю болота. Жутковато стало. Попади он на десять-пятнадцать метров ближе к центру – и утонул бы. Парни погибли мгновенно, а смерть в болоте – такой участи и врагу не пожелаешь.

Игорь привстал, снял ранец, размахнулся и швырнул его к земле – без ранца выбираться сподручнее. Ну хоть бы деревце рядом было – слегу сделать.

Игорь лег на живот и начал отталкиваться руками и ногами. И не шел, и не плыл, а фактически барахтался в густой жиже. С большим трудом, но до земли он добрался. Полежав несколько минут, отдышался.

Из потревоженного болота поднялся пузырь болотного газа и с бульканьем лопнул, испугав его. В таком месте поверишь и в лешего, и в чертей, и в прочую нечисть.

Дотянувшись до ранца, Игорь подтянул его к себе и пополз к деревьям.

Вставать опасался – зыбко, всем телом чувствовал, что внизу твердой опоры нет. Поднялся только, когда дополз до первых деревьев.

Над болотом повис туман, потянуло тяжелым духом. Почувствовав под ногами достаточно твердую почву, Игорь зашагал по роще, подальше от болота. С каждым шагом почва под ногами становилась суше, деревья – выше и толще и росли гуще.

Игорь вышел на опушку, впереди – луг. Где он в этот момент находился, не было ни малейшего понятия. Карта и компас были у Летягина, упокой, Господи, его душу.

Но то, что до Минска было далеко, – это факт, ведь им предстояло лететь еще как минимум час. Зачем ему туда – без командира группы, радиста и рации, он сказать не смог бы, но приказ получен, и его надо исполнять. Однако в первую очередь ему необходимо было обмыться и постирать обмундирование. Ведь на чучело похож, любой патруль испугается, издалека за партизана примут.

Через четверть часа хода вдоль опушки он наткнулся на ручей. Вода была чистой – дно галечное видно и рыбешек мелких размером с палец.