– Жалко, но что поделать? Это было ее решение рожать. До трех лет ребенка я буду обеспечивать их, но с условием, что параллельно она доучится и выйдет потом на работу, а ребенка в сад.

– А кого ждет? Мальчик-девочка?

– Не говорит. Дуется до сих пор, – морщусь я, так как несмотря на ее предательство и инфантилизм, она навсегда останется моей дочерью, которую я рожала для себя, а не для кого-то другого.

– Ничего. Как родит, оттает. Поймет, что значит – быть матерью.

– Надеюсь.

К вечеру нас у подъезда ждут наши мужчины. За Машей приезжает Кеша, а за мной – Гера. С тех пор, как мой дом был разрушен, и мы со Светой начали жить у него, так до сих пор от него и не съехали. Как-то притерлись, что я откладывала отъезд на несколько дней, потом эти дни превращались в недели, а то и в месяцы.

Мы с Кешей и Машей прощаемся, и я сажусь в машину к Гере. Несмотря на загруженный график, он никогда не ставит меня на второй план, и это очень ценно.

– Представляешь, мы почти закончили. Вот привезут в понедельник бра, и квартира будет конфетка. Мы с Машкой хотим нанять профессионального фотографа, чтобы сделал нам фото и портфолио, а потом начнем и заказы брать.

В этот момент я замечаю, что Гера слушает меня с мрачным выражением лица, и я настороженно временно молчу.

– Что-то не так? Ты не рад, что мы свою фирму открываем?

– Конечно, рад, – мягко улыбается он, но эта теплота не затрагивает глаз. – Это ведь мы с Кешей и предложили вам открыть дело себе по душе. Совместить приятное с полезным.

– Тогда на работе проблемы?

– Нет. Не имею привычки рабочее в личное тащить.

– Тогда в чем дело? Я же чувствую, не ври.

Мой голос звенит от напряжения, и я никак не могу успокоиться. Сердце заполошно стучит, а к горлу подкатывает страх. Я ожидаю подвоха, так как однажды уже обожглась, но вскоре мои опасения оказываются напрасными.

– Не хочу, чтобы вы со Светой переезжали. Так что да, окончанию ремонта я не рад.

Мне нравится, что Гера не говорит загадками, не пытается скрыть истинные чувства за гневом или наездами, а просто прямо говорит мне то, что на самом деле думает и что его беспокоит.

– Черт, – выдыхает он вдруг и наклоняется в мою сторону, после чего достает из бардачка красный квадратный бархатный футляр. – Хотел придумать что-то и сделать это в торжественной обстановке, но боюсь не успеть. Ты у меня такая самостоятельная, что не успею я оглянуться, как ты уже будешь жить в своей новой квартире, оставишь меня в доме куковать одного. Ты выйдешь за меня замуж, Дина?

Он протягивает мне открытый футляр с таким серьезным выражением лица, что я едва не смеюсь, но в последний момент сдерживаю себя, чтобы его не обидеть. Впрочем, он до того мужик, что я никогда его обиженным не видела.

Я беру в руки футляр, но кольцо принимать не спешу.