Мне хотелось бы поступить мудрее.

– Если бы ненавидела, не волновалась бы. Ни за него. Ни за тебя. А сейчас… Сейчас просто боюсь, что вы друг друга потеряете окончательно.

Байсаров молча кивнул. Развернулся и пошёл в кабинет, как если бы и вправду собрался действовать по-другому. Я смотрела ему вслед и молилась, чтобы Вахе хватило мудрости так и сделать. Чтобы нашел в себе силы не оттолкнуть сына. Хотя бы его, да…

Убедившись, что сделала все от меня зависящее, я вернулась в опостылевшую спальню. Пришло время приема лекарств, о чем мне напомнил сигнал телефона. Я открыла таблетницу, которую Марья Витальевна заботливо для меня наполняла. Закинула содержимое в рот – очень вовремя, мигрень возвращалась, и улеглась в постель. Без всякой надежды, чтобы тупо не прислушиваться к происходящему в доме, набрала номер Зарины, а она вдруг ответила.

– Привет."

"– Привет! Господи, наконец-то. Ты почему не брала трубку?! – возмутилась я. Зарина промолчала. Тогда я, не зная, что и думать, спросила: – Зарин, ты жалеешь, что ли? Может, винишь меня? Так ведь если бы что-то случилось с твоим сыном…

– Да при чем здесь это? – хрипло засмеялась она. – Тебя я очень хорошо понимаю.

– Тогда почему молчала? Между прочим, велик был риск, что ты вообще никогда меня не услышишь, – решила свести все к шутке.

– Господи, не тараторь… – взмолилась Зарина. – Я и половины не разбираю!

Я осеклась, вовсе не обидевшись, нет. Скорее даже с благодарностью, что сестра была со мной честной.

– Есть шанс, что это пройдет? – спросила она, и, наконец, в ее голосе мелькнули хоть какие-то эмоции. Я не без облегчения вздохнула.

– Должно. Я работаю с логопедом. И поверь, делаю успехи.

– Сомнительно, но окей, – усмехнулась Зарина, а я захохотала. На секунду ощутив себя будто в прошлом, где все еще было хорошо.

– Так что случилось, Зарин? Я ничего не понимаю.

– Я тоже, – горько усмехнулась она. – Сколько раз я молила небо, чтобы оно прибрало Фаттаха?

– И теперь, когда его не стало, винишь за это себя? – нахмурилась я.

– Да если бы! – Зарина опять засмеялась. Но это был смех сквозь слезы. – Я… Страдаю. Представляешь? Скучаю по этому козлу. Думала, избавлюсь от него, и жизнь заиграет новыми красками. А теперь его нет… И я не знаю-ю-ю, что с этой жизнью делать.

Вот это да! Я моргнула, переваривая полученную информацию.

– Оказывается, я его любила-а-а. Несмотря ни на что-о-о.

– Нет, постой. Это какая-то созависимость, я уверена.

– Да какая разница, что это, Амин?! Мне так плохо! Утро приходит, а я не хочу открывать глаза. Дети требуют внимания, ластятся, а мне не в радо-о-ость. Я его рук хочу…

– Тогда уж кулаков, – уточнила я, не придумав менее жестокого способа, чтобы хоть немного отрезвить эту дурочку. Заринка задохнулась, как от удара в солнечное сплетение.