– Что?

– Ты не мог бы перестать вторгаться в мое личное пространство? – потребовала я, поджав губы.

– Нет.

– Что?

– Не мог бы, – повторил спокойно. – Ты не чужой мне человек. Я переживаю.

Опять двадцать пять!

– Чужой! Мы развелись.

– Думал, так будет лучше. Меньше для тебя рисков. А сейчас понимаю, что ни хрена. Глупо вышло.

Огорошив меня таким признанием, Вахид пересек комнату и уселся рядом со мной в кресло.

– Тебе не кажется это глупым?

– Что именно?

– Врать мне сейчас. Оправдываться, утверждая, будто действовал в моих интересах…

– Я не вру.

Ну, просто уникальный в своем бараньем упрямстве и непогрешимой вере в себя человек! До смешного.

– Думаешь, я не знаю, что ты хотел взять Лейлу второй женой? Или что мой уход был тебе только на руку?

Ваха сощурился, обуздывая раздражение. Почесал ладонью опять густо заросшую щеку, откинулся на спинку и вдруг совершенно расслабленно фыркнул:

– Не хотел я никого брать. Хасан на это намекал, да… Но пока меня не прижало, об этом не шло и речи."

"Значит, мама все напутала? Или намеренно ввела меня в заблуждение? Нет, скорее у нее реально не было доподлинной информации, а сплетни всегда искажают суть.

– Второй женой, – усмехнулся. – Мы что, блядь, в средневековье?

Он выглядел таким искренне возмущенным, что мои губы дрогнули. Да, мы не в средневековье. Но традиции нашего народа кое в чем недалеко оттуда ушли. И многим из этих традиций Вахид, каким бы современным и прогрессивным он не хотел показаться, беспрекословно следовал, вероятно, сам того не подозревая.

– До меня дошли такие разговоры, – смутилась я, из-за чего моя речь стала абсолютно неразборчивой.

– Ну да. Ты любишь собирать сплетни. Кто бы мог подумать…

– Я?!

– Ну, а с чего эти разговоры по поводу измен? Не столько уж в моей жизни было баб, как ты это преподносишь.

Вахид взял спички для розжига камина, достал одну и зачем-то поджёг. Я растерянно хлопнула глазами, не зная, что ему ответить. И вообще не уверенная, что в этом есть хоть какой-то смысл. Потому что я… просто перегорела, как эта спичка.

– Ты приходил пропахший чужими духами, про чужую помаду на рубашках – вообще молчу. Меня так бесило ее отстирывать… Знал бы ты, как бесило, – грустно усмехнулась я, глядя в потолок, под который взвилась тонкая струйка дыма.

Вахид закусил щеку. Он так явно был недоволен. Но что-то подсказывало – не мной. И не моим ответом. А тем, что допускал такие косяки? Скорее всего, да. Возможно, он не хотел для меня боли, действительно отделяя ту часть своей жизни от семьи. Возможно, даже стремясь меня от нее уберечь. Заботясь вот так по-своему странно.

– А почему молчала?

Я подняла на него взгляд. Долгий, тяжелый. Честный. В конце концов, когда нечего больше терять, и делить нечего, правда не так уж страшна.