– Потому что очень сильно тебя любила, – сказала я. Губы дрогнули. Голос сорвался. Из-за серьезных проблем с дикцией мои слова прозвучали скорее… смешно. Но он не смеялся. И я продолжила:

– Потому что боялась потерять хоть то малое, что оставалось между нами.

Потому что думала: если промолчу – сохраню семью.

Даже под бородой можно было рассмотреть, как на его щеке дернулся нерв. Как вспухли желваки, как поджались губы, сдерживая вертящиеся на языке слова. Возможно, слишком резкие и нетерпимые. И черт бы с ними, казалось. Я ни о чем не жалела. Это следовало сказать. Не из упрека. И не в попытке надавить на жалость. А просто потому, что пришло время быть честной.

– Дерьмо это все! – все-таки не сдержался он.

– Почему?

– Да потому что! Если бы мне изменила ты, я бы свернул тебе шею, ясно?! Убил бы собственными руками.

– Потому что я женщина, – пожала плечами я. – Это так несправедливо.

– При чем здесь несправедливость? – все сильнее заводился Байсаров.

– При том, что мужчинам позволено делать все. А женщинам – нет. Сам же говоришь – убил бы.

– Потому что любил! Если любишь – никогда не смиришься с другими. Это, блядь, ненормально!

– Ненормально, что косячил ты, а виноватой оказалась я.

Вахид подхватился с кресла. Сцепив зубы, прошелся по комнате, то и дело останавливаясь, чтобы задержаться на мне взглядом. В его глазах было что-то совершенно мне незнакомое. Не гнев. Не упрек. Не равнодушие. Что-то другое. Может, попытка меня понять?

– Слушай, Ваха. В этих разговорах нет никакого смысла.

– Почему? Я лично узнаю для себя много нового. Тут есть над чем подумать.

Он старался. Очень. Я это видела. Обуздать себя. Собственный голос. И претензии, чтобы услышать мои. Уже не претензии даже. А банально – мое видение. То, как это все складывалось для меня. То, как я это проживала и чувствовала. И это было по-настоящему ново. Вахид глотал мои слова. Давился ими, да, но не пытался остановить. Пожалуй, впервые в жизни я чувствовала, что могу говорить как есть, и беззастенчиво пользовалась этим.

– Послушай, я больше не держу на тебя зла. Мы были очень молоды. Я могу понять, что тебя несколько… ослепили свобода, деньги, возможности, которые они давали, и доступные женщины. А дальше это вошло в привычку. Наверное, в той ситуации не могло быть иначе. И ты прав… Я тоже виновата – не надо было молчать. Но что толку об этом думать? Я не хочу постоянно оглядываться на прошлое.

– А что хочешь?

– Для начала поправиться. И строить свою новую жизнь. Я правда благодарна за то, что ты не бросил меня в трудную минуту, но… Знаешь, мне хочется съехать. Мальчики завтра разлетаются. И сразу после…

– Нет.

– Что нет? – опешила я.

– Ты никуда не поедешь.

– Ну вот, – вздохнула я, поймав себя на мысли, что едва не поверила, будто он реально мог измениться.