к/ф «Ширли-Мырли»Глава 1

1554 год, 12 января, вотчина Андрея на реке Шат– Давай! – крикнул Андрей и дядька Кондрат, пришпорив коня, рванул вперед, удерживая копье под мышкой.

К его седлу уже была прикреплена бечевка с упором для копья, что позволяло наносить им таранный удар даже при достаточно высокой посадке в седле. И не опасаясь при этом вылететь. А шпоры, которые нацепили на сапоги, облегчали разгон.

Дядька Кондрат, как и многие поместные дворяне, подражал степным воинам и не носил шпор. А для понукания своего «волосатого мопеда» применял ногайку, висящую у него обычно на кисти. В принципе – решение. Беда была лишь в том, что во время боя, когда твои руки заняты оружием, применять ногайку становился категорически сложно.

Вот и получалось, что во время бегства или преследования подгонять коня не представляло особых сложностей. Но не в бою. Из-за чего Андрей и настоял на том, чтобы все, кто пошел под его руку и готовился для конного боя, нацепили, изготовленные Ильей шпоры.

Разгон.

Переход на рысь, а потом в галоп.

И удар.

Специальная мишень на поворотном рычаге оказалась поражена. Скорость же, которую дядька Кондрат набрал, позволила ему проскочить вперед быстрее, чем по его спине ударил мешок с песком. Этакий противовес на втором плече поворотного рычага. Он выполнял две функции. С одной стороны, обеспечивал «массу цели», чтобы при тренировке привыкать бить по мишени, которая бы сопротивлялась выбиванию из седла так же, что и реальный степной всадник. С другой стороны, этакий регулятор скорости.

– Вот видишь! – воскликнул Андрей. – Видишь! Получилось!

– Да уж… – согласился Кондрат и поежился. Предыдущие несколько десятков раз он получал по загривку мешком с песком. Прежде всего из-за того, что не разгонялся должным образом. Не привыкший он к шпорам.

Из-за шпор, кстати, пришлось удлинить лямки стремян и понизить посадку. Да крутится-вертеться стало несколько сложнее, но оно того стоило. Во всяком случае, по мнению молодого вотчинника…

– Опять вые…ваешься? – тихо спросила супруга у Андрея, осмотревшись перед этим по сторонам, чтобы никого рядом не было.

– А? – не сразу понял он.

– Я говорю, опять против общества идешь? Никто ведь так не воюет ныне.

– Не воюет. Но и шишек им полный зад да кирпичом по… хм… лицу, – пожал плечами Андрей. – Сами себе злобные буратины. Что мне с них?

– Ты снова будешь белой вороной. Забыл, чем это чревато?

– Слушай. У меня просто нету выбора.

– Выбор есть всегда.

– Но частенько, альтернатива настолько хуже, что ей можно пренебречь.

– Почему хуже? Воюют же. И не дурно воюют.

– В том то и дело, что дурно.