И даже хотел было возмутиться таким недоверием, но видя решительность настроя, начал перечислять что и в каком количестве положил в зелье.

Внимательно его выслушав и задав наводящие вопросы Андрей принял чашечку, в которую ему налили лекарство, и долго ее обнюхивал. Потом чуть-чуть попробовал языком, прислушиваясь к своим вкусовым ощущениям.

И, кивнув каким-то своим мыслям, выпил.

– Откуда такое недоверие? – принимая чашечку, спросил «травник Иван».

– Иных уж нет, других долечим, – фыркнул Андрей. – В твоем отваре половина трав лишние, но вроде бы безвредные. Не представляю, какой от всей этой бурды будет эффект. Но надеюсь, что хуже не станет. Хотя надежды мало.

– Откуда тебе знать?!

– От верблюда! Ты мне еще про клятву Гиппократа вспомни. Чай ты травник дикий, а не Парацельс. Откуда тебе знать, какая трава как действует и какой от нее побочный эффект? Ты клинические испытания проводил? Или опираешься на высокие научные знания вроде «одна бабка сказала»?"

"– Тебе знакомы имена Гиппократа и Парацельса? – неподдельно улыбнулся «травник Иван».

– Парацельс – это не имя, а псевдоним. Но да, слышал.

– Я видел твой бой. Он впечатляет, – решил сменить тему отец Себастьян, боясь выдать себя беседами по опасным и скользким темам.

– Мой? Почему мой? – удивился Андрей.

– Я сидел на дереве и видел, как ты бился. Очень достойно. Такой удар копьем!

– А что в нем такого?

– Ну… – замялся «травник Иван». – Я слышал, что такой в почете у рыцарей.

– Да ну, брось. Почему в почете? Обычный для них удар. Ничего особенного.

– Ты славно бился. Очень славно.

– Почем тебе знать?

– Я травник. Многое видел. Еще большее слышал.

– А я слышал, что когда рак свиснет, то мертвые в пляс пойдут, – фыркнул Андрей. – Люди горазды сказки рассказывать. И чем дурнее, тем веселее. Ибо человек слаб и падок до страстей и глупостей. Ты меня еще рыцарем без страха и упрека назови.[42]

– Ты читал этот роман? – округлил глаза священник-доминиканец, исполнявший роль травника.

– А ты когда его успел прочесть? И откуда, друг мой, твой акцент? – прищурившись, спросил Андрей.

– Я долго жил в коронных землях. Приходилось пользовать и шляхтичей, – поспешно ответил травник, явно побледнев.

– А чего ушел?

– Паписты притесняли.

– А ты-то им чем помешал?

– Православный.

– Бараны, – буркнул Андрей, комментируя услышанное.

– Бараны? Почему?

– Слышал притчу про соломинку в чужом глазу?

– Доводилось.

– Вот – это про них. У самих черт знает что творится, а туда же – «несут свети истинной веры»! Тьфу ты, – сплюнул символически он, – балбесы. Ну или бараны. Хоть кол на голове теши.

– А что у них творится?

– Принцип единства Империи утрачен. Папа превратился в мелкого светского правителя, которому нет дела ни до чего, кроме своих ничтожных владений в Италии.