Видишь. Сетует, что кошевые с топорами, а не с тесаками. Через подлесок пробираться не удобно. А вот тут он описывает сколько какого корма ушло. Здесь. Смотри. Скрупулезно, буквально по головам считает неприятеля и его коней. Отмечает броню и оружие. А здесь, ты глянь, отмечает, что всего заметил столько-то и подозревает, что еще столько-то обходит его по заливному лугу. И так далее. Читаешь это и перед глазами весь его поход.

Иоанн Васильевич не стал ничего комментировать. Просто погрузился в чтение. Лишь четверть часа спустя спросил:

– А что такое пеммикан?

– Это еда такая. Что значит название – не ведаю. Да и его люди тоже. Он просто ее так назвал и все. Вот, – достал он из сумки брусок продукта, – попробуй. На жаре все лето может не портиться. Мясо, жир, ягоды хитро как-то приготовленные. Я ради интереса всю дорогу от места боя ел только его. И ничего. Жив-здоров и не дурно себя чувствую.

Царь осторожно принял брикет. Осмотрел его. Обнюхал. И осторожно откусил. Пожевал. Проглотил. Еще откусил, уже кусок побольше…

Так они и сидели с шурином, разбирая журнал боевых действий, кроки и впечатления. Даниил Романович «топил» за то, что только благодаря картам и записям Андрей сумел продержаться так долго и ловко. Он ведь фиксировал все сведения и оперировал ими. Что позволяло им отслеживать и просчитывать перемещения противника. Наличие же пеммикана и концентрата супового явно говорило о том, что парень готовился к походу задолго до его начала. Но это ладно. Шурин восторгался тем, что эти продукты, заготовленные впрок, могут очень сильно облегчить походную жизнь.

Ну и так далее, и тому подобное…

Иоанн Васильевич же внимательно слушал и думал, собирая в голове «картину маслом». Поглядывал на почерк, многое говорящий о человеке. Посматривал на зарисовки. И вспоминал все, что ранее слышал и видел. Все. Вообще все. Начиная с истории об «отцовском наследстве» в виде краски, лампе и так далее. И чем больше думал, тем меньше ему нравился вывод, к которому он приходил…

* * *

Тем временем Андрея обихаживал травник Иван.

– О! Я вижу ты не спишь. Пора принять лекарство, – произнес он, входя. И сразу направился к стоящей на столике емкости, прикрытой тряпицей, от которой тянуло травами.

– Что там? – тихо спросил парень.

– Зелье, от которого пройдут твои хвори.

– ЧТО ТАМ? – намного жестче поинтересовался Андрей. – Что ты туда намешал?

– Оу… но разве ты понимаешь в травах? Что дадут тебе мои слова?

– Если ты не скажешь, я забью тебе этот горшок в глотку, – произнес парень очень тихо, но от этого не менее опасно. И взгляд у него был такой, что лучше не возражать.

Отец Сабастьян немало этому удивился.