Неужели он пришёл к ней?

А что, если у Степана отношения с этой училкой? С чего-то же она позволяет себе трогать его и не стесняется кокетливо улыбаться прямо на глазах у учеников.

Тогда всё встаёт на свои места: и присутствие Саныча на репетиции, и его увольнение из школы. Конечно, служебный роман среди педагогов должно быть недопустим, вот и пришлось физруку выбирать между девушкой и работой. И он благородно выбрал первое.

Но почему он тогда со мной так себя вёл? Ответ очевиден: я сама бегала за Санычем в своих бесконечных попытках добиться его увольнения. И ведь должна радоваться теперь, но только мне совсем нерадостно, и слёзы буквально застилают глаза.

Выпутавшись из Мишкиного захвата, не говорю никому ни слова и пулей вылетаю из помещения. Мне слышится, что позади звучат чьи-то тяжёлые шаги, но я не оборачиваюсь.

Ну, кому надо за мной идти?

Глава 21

Глава 21

– Вера! – окликает меня знакомый голос, но я не поддаюсь, потому что воспринимаю его, как слуховую галлюцинацию.

Всё сильнее и сильнее ускоряя шаг, выбегаю из спортивного комплекса и мчусь за территорию школы. Там деревья растут, и не ходит никто почти, можно побыть наедине с собой, если повезёт.

– Вера! Постой! – звучит громче и настойчивее.

Ещё пару мгновений, и тяжёлая рука опускается на моё плечо, вынуждая остановиться. Сильные крепкие руки коротким движением прокручивают меня вокруг оси и поворачивают лицом к своему хозяину.

Я сталкиваюсь взглядом с глазами физрука и замираю, хотя если бы разыгрывала подобную ситуацию в голове, то ни за что не остановилась бы.

– Вера, – выдыхает снова. На этот раз гораздо тише, но его проникновенный голос пробирает до мурашек.

Я сбивчиво дышу то ли от пробежки, которую сама себе устроила, то ли от близости физрука. Слегка хватаю ртом воздух, чтобы восполнить запасы кислорода и не задохнуться окончательно."

"Недоумённо слежу за действиями парня, когда он оттесняет меня к стене здания, буквально заставляя вжаться в неё. Нависает надо мной, одной рукой упираясь в стену, а второй аккуратно касаясь тыльной стороны моей ладони.

Вздрагиваю от лёгкого невинного прикосновения и в попытке сделать очередной вздох, неожиданно всхлипываю.

– Вера… – мягко говорит Степан, – ты куда ломанулась, глупышка?

Ооо! Что он творит? Своими словами и действиями наводит хаос в моей голове.

Я уже ничего не понимаю, и все выводы, которые были сделаны несколько минут назад в зале, кажутся теперь ничего незначащей пылью.

– Я подумала… – отвечаю чужим бесцветным голосом, – что вы...

– Что я… – пытается мне помочь.

– Пришли…

– Пришёл…

– К Мымре, – выпаливаю, забывшись. Ойкнув, закрываю рот ладошкой и испуганно смотрю на Ильина.

– А кто такая Мымра? – забавно изгибает одну бровь и смотрит на меня исподлобья.