Смешная, ну, какие отношения?

Зато Фирсова не упускает очередной возможности напомнить мне про Степана, вот и сейчас Люба говорит спокойным, обыденным и довольно равнодушным тоном, но у меня от её слов перехватывает дыхание.

– Как написал? – выпаливаю, даже не потрудившись скрыть свою заинтересованность. – Зачем?

Фирсова хмыкает, делает ещё один большой глоток, и только потом отвечает.

– Написал шариковой ручкой на бумаге, зачем, у него спроси, – многозначительно играет бровями.

– Вот ещё! – опять слишком резко отвечаю, и чтобы больше не болтать лишнего, отворачиваюсь к окну.

Последний звонок буквально через пару дней, а потом экзамены, выпускной и здравствуй, взрослая жизнь. Но вместо грандиозных планов на будущее в моей голове поселился Саныч. Я никак не могу перестать думать о том, что всё, что было – не просто так.

Мне теперь жизненно необходимо узнать, почему физрук решил уволиться. Вдруг, ему влетело за что-то, а я не знаю? Хотя, за что Санычу могло влететь? Он, я думаю, смог бы договориться с директрисой в случае чего.

Ведь Степан такой сообразительный, умный, а ещё заботливый, и нежный, и…

– Вера, ты идёшь? – голос Любки заставляет меня подпрыгнуть на месте, и торопливо засобираться домой.

И так я весь день в облаках витала, а у нас ещё консультация после обеда по русскому языку и вальс вечером с Мымрой. И последнее меня совершенно не радует, потому что я не хочу танцевать с Рягузовым, но так получилось, что остальных парней уже разобрали. И остался только Мишка…

– Я не пойму, – возмущённо фыркает Любочка, и даже Надя ей поддакивает. – Ты же хотела, чтобы Ильин уволился, теперь чего такая понурая? Думаешь, успел-таки тебе двойбас залепить напоследок?

Вот о чём, а об этом я совершенно не думаю.

Мне и на аттестат, и на двойку теперь совершенно наплевать, но подругам я об этом не скажу. Пусть думают, что хотят.

Ближе к вечеру за мной заходит Фирсова, и мы вместе идём в школу. Там встречаемся со Скворцовой и другими одноклассниками, все что-то живо обсуждают, но меня не трогает всеобщее веселье.

Мне по-прежнему грустно от того, что я не знаю причину увольнения Степана. И тяжелее всего от того, что у него не могу спросить напрямую об этом.

– Прикольно, физру отменили полностью! – выкрикивает кто-то из толпы, а остальные достают телефоны и фотографируют завтрашнее расписание, вывешенное на стенде.

Да ладно?"

"Немного растолкав одноклассников, спешу сама убедиться в том, что уроков с Санычем у нас больше не будет. Но почему? Это что же получается, я его теперь не увижу что ли?

За спиной класс продолжает галдеть, я слышу, как приходит Олеся Викторовна, но совершенно не реагирую на то, что происходит вокруг.