– Как тебя звали? Настоящее имя? Может, я слышал…

– Инга, – отозвалась она уже на ходу. – Ты обо мне ничего не мог слышать.

– Благодарю тебя, Инга! – крикнул Сколот ей вслед.

Она пропала за деревьями, и уже снизу донесся ее голос:

– Блаженный!.. Я навещу тебя! Чтоб ты шерстью не оброс…

6

Он застиг Роксану в самый последний момент, когда она, связав простыни, пыталась спуститься с балкона второго этажа и была уже за парапетом. Успел схватить за волосы, как утопающую, несмотря на верткое, кошачье сопротивление, втащил на балкон и скомкал, словно лист бумаги.

– Ненавижу тебя! – прошипела она, сверкая глазами. – Как ты посмел прикасаться к моим космам?!

Между пальцев Марата остались ее локоны…"

"Трехмесячная игра в супружескую жизнь произвела в нем невероятные перемены, и вообще вся эта операция по наблюдению за Алхимиком незаметно превратилась в личную драму. Только поселившись с Роксаной в одной квартире, он вдруг понял, что подбирал напарницу по своему вкусу – не гению будущую любовницу и совратительницу, а словно и впрямь себе жену. И с неведомым для холостяка ужасом думал о своей роли рогоносца, о ее неотвратимой неверности и о том, как, согласно легенде, станет обучать ее искусству соблазнения.

То есть сделается при Роксане сутенером, толкнет на измену: руководство требовало натуральности, чтобы доказать вину в любом суде. Допустить насилие Корсаков никак не мог даже из самых высших соображений полезности и самовольно приказал «жене» спровоцировать лишь попытку. Но даже и в этом случае ощущал некое омерзение от своих требований, объясняя агентессе, что и как она должна делать, чтобы гений оставил как можно больше специфических следов на их телах и месте преступления.

А она усыпляла его бдительность ежедневными докладами о том, что аскетичный Алхимик якобы не обращает на нее внимания, не откликается ни на какие манки, не понимает явных намеков, и вообще, уж не импотент ли он? Или голубой, которого не возбуждают девушки? Потом воспользовалась отсутствием Марата, заманила Алхимика к себе в квартиру и отдалась ему самым подлым образом, как последняя проститутка. Да еще и при этом попыталась скрыть следы своих плотских развлечений – де-мол, гений всего лишь исполнил таинственный ритуал, расчесал волосы золотым гребнем!

Роксана не подозревала, что в ее спальне установлена видеокамера и все пишется со звуком.

После просмотра пленки Корсаков испытал чувства, как если бы она и в самом деле была ему жена. Естественно, подобная порнографическая картина с участием романтической героини и Алхимика в доказательство изнасилования не годилась, разве что раскрывала предательство агентессы.