Только после этого она почувствовала, как иней забирается под легенькую кружевную пижаму. Захлопнув окно, Даша вернулась в кровать.

«Что это было?» — растерянно думала она.

Даже проклятый насморк уже не так беспокоил. Ей было важно понять, что же случилось с дамой в желтом комбинезоне. Ну не мог же мужчина и в самом деле ее просто так скинуть с обрыва, а затем, как ни в чем не бывало, пойти кататься дальше...

Пролежав в постели еще минут пятнадцать, Даша поняла, что ей уже все равно, как она выглядит и что о ней подумают окружающие. Необходимо было выяснить, что же на самом деле произошло по ту сторону холма.

2

В нижнем холле гостиницы было людно и весело. Уютно потрескивал камин. В креслах сидели раскрасневшиеся — кто от спорта, кто от чего покрепче — отдыхающие. На ее появление почти никто не отреагировал. Лишь пара мужских особей невнятной внешности лениво скользнули взглядом по изможденному лицу и незамедлительно вернулись к более интересному зрелищу — трансляции прыжков с трамплина. Отсутствие интереса к собственной персоне Дашу скорее обрадовало: уж лучше пусть совсем ее не заметят, чем запомнят такой.

Оглядевшись, она подсела к стойке бара и заказала глинтвейн. Бармен, очаровательный молодой француз по имени Жан-Жак, сочувственно глянул на распухший нос и улыбнулся.

— Маленькие проблемы?

— А! — Даша махнула рукой. — Со мной всегда так. Раз в тысячу лет захочу покататься на лыжах и... — она снова обречено махнула. — Не везет, да и только.

— Ничего, — в голосе бармена слышались покровительственные нотки, — сейчас мы приготовим вам один волшебный напиток и будете снова как рыбочка. — Он поставил перед ней стакан с горячим вином."

"Даша благодарно улыбнулась. Хоть кто-то ей сочувствует. Бармен быстро обслужил двух шумных итальянцев и вернулся.

— А может приготовить вам что-нибудь легкое? Вы со вчерашнего вечера ничего не ели...

Преимущество небольших альпийских гостиниц в том и заключалась, что здесь все всё знали о своих постояльцах. И наверняка одинокая русская, заперевшаяся в номере сразу же по приезде, вызвала у персонала подозрение — уж не решила ли она здесь покончить жизнь самоубийством. Потому бармен, скорее всего, действительно обрадовался, поняв, что причинной затворничества является всего лишь сопливый нос, а не несчастная любовь.

— Сделать вам канапе?

Однако есть Даше не хотелось. Она вовсе не для того вылезала из своей постели.

— Нет, нет, спасибо! Дождусь обеда.

И осторожно оглядев сидящих в холле мужчин, как бы невзначай поинтересовалась:

— Кстати, сейчас только рассматривала из окна окрестности и мне показалось, что увидела своего старого знакомого. Вот теперь сижу и думаю: он это был или не он. Высокий такой, в серо-синем комбинезоне.