Итальянка удивленно моргнула своими огромными мерцающими глазами.

________________

*Кафедральный собор в Милане.

ГЛАВА 22

1

Далее события развивались стремительно. Даша вернулась к себе в номер и с трудом отыскала записку, написанную рукой Гонсалеса. Сомнений быть не могло — это был почерк человека, большую половину жизни писавшего по-русски.

Загадка, мучившая ее столько времени, разрешилась. Не женщина, а юноша с нежным голосом и порочными наклонностями желал смерти инспектору. И теперь причину понять было несложно: если с традиционным падением нравов шеф жандармов еще как-то мирился, то уж испанец точно был у него костью в горле.

Возможно, Гонсалес имел здесь стабильный заработок, которого Буже собирался его лишить. А мог ведь еще и пригрозить полицией нравов. Все становилось на свои места. Все, кроме одного. Как это связано с гибелью Шерил Бредли и пастора.

Поднявшись на третий этаж, она присела в уголке коридора, откуда хорошо просматривались все подходы к номеру испанца. В голове хаотично метались мысли.

А почему, собственно, просьба Гонсалеса должна быть связана с недавними смертями? Эти события, безусловно, наложились друг на друга по времени, но совершенно не обязательно, что они и в самом деле как-то связаны.

Однако интуиция подсказывала обратное.

Увлекшись размышлениями, она едва не прозевала появление Кике.

— Однако, вы задержались, синьор Гонсалес, — негромко произнесла Даша по-русски.

Испанец застыл на месте. Выждав секунду, он продолжил было идти, но Даша снова окликнула его.

— Куда же вы?

Гонсалес обернулся. Впервые он не выглядел изнеженным юнцом.

— Вы что-то сказали? — спросил он по-английски.

Даша встала и подошла на расстояние пяти шагов.

Ближе подходить она побоялась.

— Я спросила «куда же вы?», — повторила она по-русски.

— Простите, но я не понимаю.

— Неужели? Получается, синьора Клоди ошиблась? Она уверяла меня, что вы родились в России. Неужели родной язык так быстро забывается...

— Какого черта? — прошипел Гонсалес по-русски.

— Прошу вас, не выражайтесь при даме, — усмехнулась Даша.

— Я еще и не начинал. — Растерянность уступила место презрительной агрессии. — Чего надо?

— Мне надо узнать, кто же вы есть на самом деле?

— Не твое дело.

— Ошибаешься. Оно стало моим. После того как мы случайно пересеклись в одной окрестной пещере.

Кстати, все никак не могу понять — чем тебе так помешал инспектор?

— Он мне ничем не помешал.— Гонсалес уже снова владел собой. Прислонившись плечом к стене, он крутил на пальце ключ.

— Зачем же ты тогда просил о его смерти?

— Это была шутка.

— Шутка?

— Именно. Я видел, как ты зашла в пещеру, а когда тебя там не нашел, понял, что ты спряталась и решил разыграть. Могу представить, какое у тебя было лицо.

Представлять было не надо, стоило просто взглянуть.