Гольцман берется за вилку, но, как обычно, начинает возить еду по тарелке. Группирует по кучкам, перемещает с места на место. Тогда я хватаюсь за вилку и направляю ей в рот. Так и продвигаемся. Как будто Жене два года, и она не знает, как обращаться со столовыми приборами, а я ей помогаю.

Когда заканчиваем, она оборачивается на меня. И такая боль плещется в ее огромных глазах, что у меня кровь циркулировать перестает. Все процессы приостанавливаются. Я целую Женю в лоб и хвалю:

– Умница.

– Откармливаешь? – с горечью спрашивает она.

Все внутри стынет. Конечно, она видела. И не справилась, прав был Долин.

Я склоняюсь еще ниже, касаясь губами ее уха, и шепчу со всей доступной мне искренностью:

– Я люблю тебя.

Она дергается и вся как будто сжимается. Не верит?

– Кнопка, есть разговор.

Я разгибаюсь. Владимир Ильич в очередной раз прищуривается, откидываясь на спинку стула. Прикладывает к носу новую незажженную сигарету и резко вдыхает, а потом убирает ее за ухо. Сам вспоминаю об электронке, которая лежит в кармане куртки. В моменте так хочется закурить, что аж пальцы в кулаки сжимаются.

– Сейчас?

– Лучше не затягивать. Чем быстрее будем действовать, тем больше себя обезопасим, – отвечает мужчина туманно.

Но звучит это так, словно он решился. Как будто он забирает Женю с собой.

Она беспомощно оглядывается на меня. Наш зрительный контакт обычно искрит, а тут и вовсе разлетается такими фейерверками, что у меня все внутри переворачивается.

– Я подожду тебя, – произношу твердо, – там, у лифта.

– Ярик, ты же дома не был? Вы все не были.

– И, кажется, от этого не умерли, – хмыкаю я, а потом добавляю громко, уже для всех, – я люблю тебя, я никуда не уйду.

Глава 50

ЖеняФеникс – это мифологическая долгоживущая птица, возрождающаяся после гибели. Такое определение я прочитала в интернете. Если меня попросят объяснить своими словами, то я скажу, что птица феникс – это я. Старая Женя, предчувствуя собственную гибель, спалила себя в огне своих комплексов и домыслов, предварительно выблевав душу. А потом просто проснулась в новой ипостаси.

Я смотрю в зеркало и щедрым слоем наношу на лицо освежающую маску, которую достала из холодильника. Складываю губы трубочкой и посылаю воздушный поцелуй своему отражению.

Иду в кухню, даю «умной» колонке два важных задания – поставить таймер на десять минут и включить музыку. Плавно двигаясь под современный бит, начинаю готовить себе завтрак. Яичница и тост с авокадо. Кофе с молоком. Все старательно забиваю в приложение подсчета калорий. Но не для того, чтобы себя ограничить, а чтобы достичь необходимой дневной нормы. Иллюзий не строю, мне предстоит долгий путь к выздоровлению, но мы договорились, что пока папа ищет мне психолога, я буду контролировать себя сама.