Равнина тянулась до самого горизонта, почти не имея перепадов высоты. Казалось, что если дойти до края мира, то совсем ничего не изменится. Всё также придётся плутать по этому нескончаемому сочно-зелёному ковру.

В любом случае, где бы я не был, но оставаться на одном месте не стоит. Лучше бы сначала отыскать место хотя бы для ночлега, а потом уж и заниматься философствованиями.

Перед отправкой в путь решил проверить снаряжение, начав осмотр с автомата. Сам советский АКМ не пострадал, но вот коллиматор на крышке ствольной коробки службу свою точно окончил. Не знаю упал ли я так «удачно» или шальной осколок ударил, но «Holosun» погиб без возможности реанимации. Хорошо хоть я с собой мультитул таскаю, так что снять его не проблема. С боеприпасами дела обстояли лучше: один полный магазин примкнут к автомату, ещё трое набитых в разгрузке. К пистолету было всего два магазина по семь патронов. Не густо, но жить можно. Что же из провианта, то с ним всё совсем скромно. Ни сухарки, ни рюкзака в пылу боя подхватит не успел, а потому придётся довольствоваться початой литровой флягой и двумя шоколадными батончиками. Вся остальная снаряга была распихана по разгрузке: мультитул, рация, одна «лимонка», нож, немного медицины.

Открутив разбитый прицел, я задумался над вопросом, а куда же вообще идти? Со всех сторон поле казалось одинаковым, укрытым травой и без всяких признаков хоть какой-то цивилизации. Выходит, что идти можно в абсолютно любую сторону. Даже небольшой компас, приделанный к мультитулу на манер брелка, откровенно сбоил, крутясь с такой скоростью, словно хотел взлететь не попрощавшись.

Решено было положиться на великий и могучий русский «авось», а значит пойти куда глаза глядят. Может быть, и наткнусь на поселение какое-то, если они здесь вообще есть."

"Шагалось удивительно легко и даже вес снаряжение нисколько не смущал. Единственное, что по сравнению со ставшей уже привычной африканской жарой было холодновато, отчего пришлось развернуть рукава боевой рубахи. Помогло, но чувствовалось, будто пронизывают тело мелкие ледяные иглы, мгновенно пролетающие сквозь плоть. Благо через километр-другой ходьбы с этим странным ощущение удалось свыкнуться.

Первый признак населённости этого мира живыми организмами я обнаружил над головой. Большая птица, с размахом крыльев минимум в три с лишним метра, стремительно пролетела высоко над головой. Полёт её был тихим, почти беззвучным. Она быстро упорхнула дальше, камнем рухнув на землю в трёх сотнях метров от меня. Прошло всего пару мгновений, как она вновь взмахнула в небо, держа в лапах животное размером с молодого поросёнка и быстро удаляясь над равниной.

Встреча меня озадачила.