Пулемёт затарахтел, отправляя в противника свинцовые подарки со стальным сердечником. Палил я длинными очередями, патронов по десять-пятнадцать, стараясь если не выбить двигатели машинам, то уж поразить водителя или десант в кузове. Благо контора тратилась на модернизацию стволов и даже пулемёты была готова оснастить отличными магниферами.

Переднюю из «техничек» повело в сторону. Со всей скорости она съехала с дороги, упёршись боком в грязь и завалившись на бок. Наиболее расторопные пехотинцы успели спрыгнуть, но остальных прижало центнерами железа.

Затвор пулемёта сухо щёлкнул в самый хреновый момент. Перезаряжать его было слишком долго, несмотря на то что организм вернулся в привычное состояние борьбы за жизнь и тело действовало на инстинктах. Враг уже подкатился на сотню метров и десант принялся спрыгивать с бортов, крича что-то на своём языке. Меня отделяли мгновения от того, как они начнут стрелять, но я был на доли мгновений быстрее. Ладони привычно легли на рукоять и цевью, а патрон уже был в патроннике. Расстояние плёвое, так что стрельба началась через долю секунды. «Калаш» задёргался в руках, но магазин закончился критически быстро, оставив трёх боевиков на африканской земле. Казалось бы, переставить магазин в спарке можно меньше чем за три секунды, но было уже поздно. Враг не ждал. Десант покинул транспорт и накрыл мой ДОТ ураганным огнём. Пули хищно защелкали по бетону, заставив меня вжаться в землю, лихорадочно соображая, как же отступить. Скорее всего в тот момент остальные были мертвы и меня спасли только толстые стены укрепления. Иначе бы уже сейчас я бы пополнил ряды павших в этом коротком, но интенсивном бою.

Похоже, в тот момент, когда я валялся на земле, Фортуна отвернулась. За мгновение до взрыва я увидел влетевший в бойницу заряд ВОГ. Веки машинально опустились вниз, а я успел проклясть себя сам не зная за что. Знал ведь, что эта командировка может стать последней, но всё равно ведь полез. Глупо, но что уж тут судить?

Неожиданно для самого себя понял, что горестно вздохнул, хотя должен был напоминать больше фаршированную сталью тушку, но никак не живого человека. Не понимая происходящего, я медленно открыл глаза, видя не серую бетонную плиту, а такое же серое небо, совсем непохожее на африканский небосвод.

Верить в такое странное перемещение мне совсем не хотелось, а потому ещё несколько раз я сильно моргнул, ожидая изменений, но результат нисколько не менялся — всё тоже серое полотно над головой. Сердце посетило странная смесь ощущений из радости и страха. С одной стороны, я вроде и не погиб, но где я теперь?

Вокруг было бесконечное поле, не имеющее ни конца, ни края, покрытое высокой зелёной травой до колена.