Он с ходу предложил мне три с половиной миллиона долларов и мертвого Ткачука через четыре дня. Видимо, того уже вовсю начали «потрошить». Пришлось даже немного его попрессовать, прежде чем он стал сотрудничать.

В этой суете я совсем упустил Юру. Пока я мотался туда-сюда, организуя обмен генерала на банкира, этот змей-искуситель успел с ним очень плодотворно пообщаться...

Вечером следующего дня Первухин просто и без особых затей провел со мной встречу «без галстуков» один на один.

– Слушай сюда, Шурик.

– Я, кажется...

– Заткнись. В сложившейся ситуации я отстраняю тебя от руководства операцией.

Сиди тихо и не отсвечивай. Если не будешь дергаться не по делу, оставлю в живых, да еще и деньжат подброшу, – тут он подмигнул: – Согласен?

– Я немедленно звоню в Центр.

– Значит, не сложилось, – он молниеносно схватил меня за горло и сжал стальными пальцами. – Как бы ты хотел умереть?

– От старости, – просипел я, из последних сил оставаясь в образе.

– Боюсь, что не получится.

– А что скажут твои?

– Это уже не твоя забота.

– А он? – и я повел головой влево.

Надо же, этот супермен купился на такой незатейливый трюк.

Он только немного отвернул голову, а я сбил захват с шеи круговым ударом левой изнутри и от все души приложил его хуком с правой в висок. Он рухнул на земляной пол как подрубленный.

Четверо сидели на ступеньках, покуривая. Остальные трое отсутствовали, они охраняли подступы к базе.

– Женя, – позвал я, массируя горло.

– Да, – отозвался заместитель командира группы, капитан Евгений Самохвалов, невысокий чернявый крепыш.

– Ваш командир валяется внутри отключенный и связанный. Есть ли ко мне претензии?

– Проиграли, – сообщил своим Женя и, уже обращаясь ко мне, – претензий нет.

– Кто проиграл? – слегка ошалел я.

– Когда он пошел к вам разговаривать, мы с ребятами поспорили, чья возьмет. Они ставили на него, я – на вас. Теперь с них пиво.

– А если бы он?

– Пришлось бы пеленать, а то совсем заигрался, урод, – Самохвалов встал со ступенек. – Наши действия?

– Лично вам я приказываю вступить в командование группой.

– Слушаюсь."

"– Первухина доставить в наше посольство, передайте нашим, чтобы его первым же бортом отправили в Москву.

По дороге ни в какие разговоры с ним не вступать.

– Ясно.

– Вот телефон, звоните, вам подтвердят мои полномочия.

– Не надо, я уже в курсе.

– Известите остальных.

– Есть.

Через два дня Родина встречала героев: всех нас, военного атташе и живого, только слегка потрепанного генерала. Что касается лично вашего покорного слуги, то дело до объятий и поцелуев в десны не дошло. Я сразу же загремел под служебное расследование. Как выяснилось, генеральский сынок Юра умел пользоваться не только ножичком.