Не мешай другим получать удовольствие из-за собственных страхов!

— Ей пять лет, Максим! — рычу в истерике. — Дети в таком возрасте не способны трезво оценивать свои возможности. Она может испугаться.

— Я в ее возрасте уже с гаражей прыгал, — пожимает он плечами.

Я лишь закатываю глаза, мысленно делая пометку не подпускать Малинку и близко к любым сооружениям выше ее роста. Хватит того, что я пару лет жизни потеряла, когда она на площадках залезала на крыши всех деревянных домиков. Судя по всему, тягу к экстриму она, действительно, унаследовала от отца.

— Не переживай, Яра, — видимо, угадав начало моей истерики, уже более серьезным голосом замечает он.

 — Я о ней позабочусь. Если так сильно переживаешь, можешь пойти с нами. Поработаешь на шезлонге, пока мы будем кататься. Идет?

“Не идет, а идешь, — мысленно возмущаюсь. — Ты, Горский! Идешь лесом!”.

Ах, если бы только моя дочь была такого же мнения…

Глава 34

В фойе нашего отеля я всерьез раздумываю над тем, чтобы обратиться к секьюрити и пожаловаться, что вот этот странный мужчина с каким-то полоумным взглядом меня преследует и, кажется, хочет похитить мою дочь.

Останавливает меня лишь опасение, что бросив беглый взгляд на него, суровый араб в форме заявит, что у отца ребенка такие же права, как и у матери. Боюсь, второй раз уже не получится замять дело и посмеяться над “все славяне для арабов на одно лицо”. Поэтому я уныло шлепаю “лодочками” по начищенному до блеска кафелю и молюсь, чтобы Малинка отказалась от аквапарка. Понимаю, что дело безнадежное, но все равно надеюсь на чудо.

Но чудо, естественно, не случается. Точнее, случается, но не у меня. А вот моя дочь визжит от восторга, когда Горский не только развлечение ей предлагает, но и пиццу.

Я было открыла рот, что упрекнуть его в том, что кормит моего ребенка фастфудом, но вовремя вспоминаю, что сама обещала ей пиццу в качестве компенсации за то, что пришлось отлучиться по работе.

Но это, конечно же, не мешает мне пыхтеть и раздражаться от каждого действия Горского.

Возможно вечером, когда останусь одна, у меня будет шанс разобраться со своими чувствами. Понять почему меня так раздражает его внимание к Малинке, ее отношение к нему и самое главное, то — какая идиллия творится между ними.

Почему вместо того, чтобы порадоваться, что у меня есть время поработать над проектом (очень выгодным, между прочим), я скриплю зубами и раздуваю ноздри каждый раз, когда Максим смешит Алину. Чувствую себя злой феей, которую забыли пригласить на крестины новорожденной принцессы. Того и гляди — отрастут рога и я начну сыпать проклятиями направо и налево. Вот только в нашем случае, в зачарованный сон на сто лет отправится не маленькая принцесса, а Максим.