— Алина, — пытаюсь придать голосу твердости. — Хватит. После ужина можем снова поплавать. Мы еще на пляже не были, между прочим.

— Лучше в бассейне, — смущенно встряет Максим. — Я тут вспомнил, что мне нельзя мочить свежую татуировку в морской воде.

— Очень жаль, — выдавливаю из себя, чувствуя какое-то странное разочарование. Какая, собственно, разница почему он решил к нам присоединиться? Я что, всерьез думала, что это отцовское сердце привело его в бассейн? Что придя на пляж, он вдруг понял, что без нас отдых ему не мил… Дура. Какая же я дура! Горскому всего лишь нельзя было купаться в море!

Делаю мысленную пометку провести оставшиеся дни отпуска исключительно на пляже и забираю у него дочь. Точнее, пытаюсь забрать. Но босс ее не отпускает и с улыбкой предлагает:

— Я помогу.

Язык свербит от желания напомнить ему, что в воде ее тело гораздо легче, чем на самом деле и помощь бы мне пригодилась пару лет назад, когда приходилось таскать на себе и дочь, и тяжелую коляску, но я вовремя сдерживаюсь. Горский будто специально тренирует мою выдержку. Еще чуть-чуть и я легко дам фору любому буддийскому монаху.

— У моего папы тоже есть татуровка, — важно замечает Алина, коверкая слово. — У тебя какая?

— У меня их много, — улыбается Максим и начинает закатывать рукав. Потом, видимо, вспоминает мои обещания натравить на него полицию и уточняет: — Это всего лишь рука, Ярослава. Здесь все мужчины гораздо более обнажены, чем я.

Тут мне, к сожалению, нечем крыть. По крайней мере, два качка у шезлонгов в плавках, больше похожих на мои стринги, отобрали такую возможность. Тем более, он собирается продемонстрировать дочери правую руку, а я хорошо помню, что дерево у него на левой.

Мы обе впиваемся взглядами в испещренное чернилами предплечье и я моментально замечаю свежую татушку. Во-первых, она немного отличается по цвету, а во-вторых, это самолет. Или скорее планер, раз уж так называется наша компания. Видимо, Горский решил увековечить на себе свое недавнее приобретение. Но шокирует меня совсем не это… чуть выше локтевого сгиба у него есть еще одна татуировка. Судя по цвету, довольно старая. Но в первую нашу встречу ее там точно не было. Я бы точно запомнила. Потому что эта птица с широким размахом крыла подозрительно похожа на коршун

Глава 27

Проследив за моим взглядом, Максим заметно смущается и резко одергивает рукав. Вряд ли его смущение связано со степенью оголенности, по крайней мере, те качки в слишком откровенных плавках только радуются женскому вниманию. А это значит… что я права? На татушке действительно коршун?

Если бы не странная реакция Горского я бы так и пребывала в уверенности, что мне показалось. Ну или поверила бы, что птица никак не связана со мной. Легко. Ему бы даже убеждать меня не пришлось.