Наплевав на все эти предрассудки про пресловутый “прицеп” и мать-одиночку.

Поэтому я позволяю себе еще несколько секунд этой близости и наконец выныриваю из-под его руки. Делаю это плавно, с улыбкой, памятуя о том, что у нас есть маленький свидетель, но это не мешает Горскому смотреть на меня так, будто я все-таки плюнула ему в лицо.

— Я подумаю над твоим предложением, — обещаю. — Уже успела отправить резюме в несколько компаний и если кто-то из них сделает мне более выгодный оффер, то увы…

На самом деле резюме я, конечно, не то что не отправила, но даже не составила. И несмотря на то, что все внутри кричит о том, что нужно соглашаться, я хочу дать себе время подумать. Работу я свою люблю, с коллегами прекрасно лажу, да и насчет наших встреч Максим прав. Нам так или иначе придется часто видеться. Но тем не менее, этих аргументов недостаточно для того, чтобы я сходу приняла его предложение. Что-то мне подсказывает, что это будет опасно. Сегодняшний вечер, как впрочем и последние несколько дней, прямое тому доказательство. Между нами все еще искрит. А если прибавить к этому долгое нахождение в закрытом пространстве — рано или поздно рванет. И я снова разлечусь на осколки.

— А когда вы елку будете ставить? — интересуется Горский, запихивая в рот половинку зефирки, которой с ним любезно поделилась дочь.

— Наверное, завтра нарядим, — пожимаю плечами, пытаясь вспомнить куда в прошлом году сложила игрушки.

— Хочешь вместе выбрать? — подмигивает он Малинке. — Я знаю толк в елках, найдем самую огромную.

— Выше меня? — ее глаза моментально загораются азартным блеском.

— Даже выше меня, — авторитетно заявляет он.

— В этом нет необходимости, — замечаю осторожно, осознавая, что снова ломаю им весь кайф. В последнее время я постоянно оказываюсь в роли той самой бабы Яги почему-то. — У нас есть небольшая искусственная елочка. Мы обычно ее наряжаем.

— Искусственная — это не то, — отмахивается Максим. — Во-первых, елка должна пахнуть хвоей. Какой же новый год без этого? А во-вторых, она должна быть достаточно большой, чтобы под ней уместились все подарки.

— Мы свою обычно на стол ставим, так что подарки можно под ним и сложить. Да, солнышко?

Малинка согласно кивает, но Максим продолжает гнуть свою линию.

— Во сколько ты просыпаешься? А заеду прямо с утра и поедем выбирать самую огромную и пышную елку во всей Москве!"

"— И куда ты ее поставишь? — осторожно интересуюсь. — Если ты не заметил, то у нас всего одна комната и она… как бы так сказать, забита под завязку.

Вчера к нашему обычному дивану и раскладной “малютке” Алины присоединилась раскладушка, на которую временно перекочевала я, уступив маме свое место.

— Если мы впихнем туда и елку, то нам останется только летать по комнате.