По дороге в отель снова остановились бы на пляже, мы с Малинкой бы помочили ноги и обрызгали тебя с головы до ног. Послушали, как ты визжишь и пытаешься от нас убежать…

Он не просто рассказывает, Максим будто просмотренный накануне фильм описывает.

Или скорее свою мечту."

"— И мы бы с тобой говорили. Много-много. Я бы обязательно спросил у тебя как продвигается твой проект, предложил свою помощь и только после этого, — он делает многозначительную паузу, — попросил тебя подумать о том, чтобы перенести вылет на пораньше. Я понимаю, что это твое решение, Яра. И я клянусь, что не собирался принимать его за тебя. Послезавтра у меня важная сделка. К сожалению, я не могу ее пропустить. Никак. Дело даже не в том, что я упущу выгодный контракт и, соответственно, потеряю огромные деньги. Дело в том, что я подведу очень многих людей.

— А я подведу Зейна, — выдыхаю отрывисто. — Два дня ничего не изменят, Максим. Возвращайся домой завтра, а мы прилетим чуть позже.

— Два дня это целая вечность! — Восклицает он. — Как ты не понимаешь? Я уже пропустил шесть лет! Две тысячи сто девяносто дней! Я не хочу пропускать еще два. Не хочу добавлять к этой жуткой цифре ни минуты, понимаешь?

От такой беспощадной арифметики я даже не сразу нахожусь что ответить, но в итоге все-таки собираюсь с силами и повторяю, словно мантру, что не могу подвести Зейна. О том, что я уже успела мысленно распределить деньги, заработанные за этот проект, молчу. С Горского станется — попытаться закрыть мне рот очередным чеком.

— С Зейном я поговорил, — нехотя признается он.

— И? — ошарашенно спрашиваю.

— Если вкратце, то он не против, чтобы ты закончила проект в Москве. Он сказал, что на объекте ты уже была, фотографии одобрила из предыдущего буклета, а значит лично присутствие не так необходимо.

— А если не вкратце? — зачем-то уточняю.

— А если не вкратце, — серьезное выражение лица наконец сменяется улыбкой, — то он искренне недоумевал почему я до сих пор не выкрал тебя и не запер в своем доме. Точнее вас. Он уверяет, что по их традициям, отец имеет полное право на ребенка… и его мать.

Я решаю не уточнять шутит ли он или нет, но глаза на всякий случай закатываю. Сейчас перспектива покинуть эту страну на пару дней раньше не кажется такой ужасной. Да что там — я в шаге от того, чтобы позвонить Любе и умолять ее найти билеты на сегодня.

А затем все-таки совладаю с собой и обещаю Максиму:

— Я подумаю, ладно? Не уверена, что эти два дня что-нибудь решат, но…

— Решат, — громко сглатывает он. — Для меня по крайней мере. Тем более, насколько я помню, у Малинки утренник в саду.

— На который она не горит желанием идти, — уточняю язвительно.